— Ну и память у тебя…девичья, — с упреком проговорил он.

— Сам виноват. Мог бы раньше на крайние меры пойти. Хорс, — она обернулась к вампиру. — Отвези всех в Академию, передай на руки Марте.

Она подошла к Мстиславу и тихо на ушко произнесла:

— Есть интересная тема для разговора. Прокатимся?

— Хорошо. Сейчас пригоню машину.

— Давай на двух колесах?!

Он согласно кивнул, идя на компромисс с девушкой. Мотоцикл соткался из воздуха и спустя минуту, пара летела по дороге вперед. Витторина крепко обнимала мужа за талию, наслаждаясь скоростью и чувством защищенности, которое дарил Мстислав.

— Надо убрать Гренделя и Аннабель, — сообщила она, когда они отъехали достаточно далеко. Ее голос чуть искажался в наушнике.

— Главные зачинщики?

— Да. Они каким-то образом смогли вернуть в этот мир твою мать, Галку и ту женщину в смирительной рубашке.

— Вернуть? Хочешь сказать, что они не были тут изначально?

— Нет. Люди, когда умирают уходят в мир иной, полностью покидая нас. Но те, чьи дела незакончены остаются здесь. Анюта исключение. К сожалению, я не могу ее отпустить, и она не сильно хочет.

— Грендель. Да-а, натворил я дел, — печально изрек Мстислав. Он вспомнил, как две Смерти убеждали его в предательстве бывшего уже директора Академии, приводили какие-то доводы, звучащие весомо. Но тогда все выглядело невероятным, нереальным, ложным, и все же это оказалось правдой. Но решение далось тяжело и Гренделя просто изгнали из Лемура, но теперь Мстислав жалел о том, что не убил его сразу, как только узнал правду. Он понимал, что пришествие Марен выбило его из колеи, но не мог простить себе ошибки, ибо нес ответственность за все происходящее в Академии. Слишком тяжела была его вина. Шархан не знал почему не пересмотрел свое решение раньше, почему не объявил Гренделя в розыск. Он четко понял, что тогда по своей глупости чуть не потерял любовь всей жизни. Странно признаваться в чувствах к Смерти — это звучит дико. Фиалковые глаза внушали страх и ужас, но Мстислав считал их очаровательными, восхищаясь этой яркой необычной радужкой.

— Не вини себя, — Витторина еще крепче обняла мужчину, прижимаясь всем корпусом к его широкой спине. — Ты поступил так, как считал правильным на тот момент времени. У тебя не было достаточно доказательств и…

— Не оправдывай меня, — мягко попросил он. Усмехнулся. Мстислав слишком хорошо знал свою жену, знал, что она не выносит его самобичевания, стараясь помочь. Но он не имел права на слабость.

Они какое-то время молчали, слушая лишь шум дороги. Свернув с основной дороги, Мстислав направил байк в Андеграунд — город будущего. Мужчина был потрясен проектом своей жены, восхищаясь величием и великолепием. Определенно Роман со своим научным отделом довели город до ума, сделав его высокотехнологичным. Его не хотелось покидать — вечно светлый с висящими садами, незагруженными дорогами и области для любой сферы деятельности.

— Завтра встреча с журналистами, помнишь?

— Да. Все будет в лучшем виде, — выдержав паузу, девушка уточнила. — Тебя что-то беспокоит.

— И да, и нет.

Она ждала, что он продолжит, но Мстислав молчал, не желая вдаваться в подробности, погруженный в собственные мысли, связанные с внешней политикой Лемура. Витторина не стала настаивать, зная, если ее не посвятили во что-то, значит так надо. Она безгранично доверяла своему мужу, чувствуя себя за ним, как за каменной стеной. Надежность. Несмотря на неприятный эпизод почти заставивший ее покинуть Лемур, Вита знала, что подобного больше не повторится.

Припарковавшись в подземном гараже, пара поднялась на скоростном лифте на последний этаж. Отсюда была видна Академия и границы Барьера, облепленные военной техникой и нечистью. Витторина прошла на крышу, любуясь бассейном. На голубоватой глади мирно плавали вечно цветущие розы, даря невероятный аромат. Вдохнув полной грудью, девушка стрелой бросилась в воду, расслабляясь телом и душой от тяжелого рабочего дня. Вдоволь накупавшись, она вернулась в квартиру.

— Что ты видела через Катарсис? — спросил он, когда жена переоделась в сухое и они удобно расположилась в спальне, устроив себе тихий-мирный отдых.

— Очень много боли, страданий. Видения движимы своим горем, поэтому они эгоистичны, поэтому отрицают Кронос. И страх перед Всадниками…и мной.

— Еще бы, — зло хмыкнул Мстислав. — Один твой выход чего стоил, есть чего бояться.

— Так думают и некоторые в Академии.

— Забудь, — отмахнулся он, презирая тех, кто смотрит на вещи поверхностно, не желая видеть глубже, разобраться в делах.

— Я не монстр, — она обернулась, устраиваясь на его плече и вглядываясь в золотистые глаза.

— Не монстр, — спокойно подтвердил Мстислав. — Но многие не ставят целью узнать человека. Мы часто думаем клишировано, делаем поспешные выводы, вешаем ярлыки. Марены, за всю историю, никогда не несли ничего, кроме разрушений. Это клише. Но никто не вдавался в подробности, почему они так делали. Но у любой агрессии есть причины. Ничего не случается просто так. И ты лучше меня это все знаешь.

— Что насчет… — она не хотела поднимать эту болезненную тему, но не могла оставаться в неведении, считая, что необходимо знать детали планируемой операции.