Когда он выбрался на берег, Вита только начинала приходить в себя. На мгновение она смутилась, но встретив безмятежный взгляд Рустема, успокоилась, чувствуя его уверенность и защиту. Он всегда ставил ее «хочу» на первое место, всегда заботился о ней. Женщина улыбнулась.

— Как водичка?

— Не советую, — он хмыкнул садясь рядом. От его кожи шел жар, Витторина чуть придвинулась, отмечая, что замерзла.

Они выглянули из кустов, осматривая окрестности.

— Ну что, у нас проблемы, — Нюд собрал военный совет. — Дальше территорий особ женского пола. Мы не пройдём.

— А проблема-то в чем? — не поняла Анюта.

— Вход только для женщин любой расы. Остальных либо убивают, либо в гарем.

— Обойти никак? — вяло уточнил Рустем, пересекшись взглядом с Витториной.

— Времени много потеряем. Месяц, может два, — Кададжи вздохнул.

— А если войдёт женщина с пленниками? Имеет право? — Матвей заинтересованно разглядывал небольшой экран планшета.

— Пройти-то пройдёт, — протянул мутант.

— Обязана поделиться с сёстрами. Я знаю, подруга здесь жила, — Нюд хмыкнул. — Но отсюда до Портала рукой подать. Завтра были бы там.

— А Портал работает для всех или для сестёр, — Витторина медленно перевела взгляд на девочку.

— Нет-нет и нет. Я уже понял, что ты задумала и мне это не нравится, — оборотень закатил глаза. — Это плохая идея.

— Неужели?! — она плотоядно улыбнулась. — Есть другие?

— Нет, но я в процессе.

— Слово женщины — закон, — усмехнулась Анечка, поддерживая подругу не догадываясь в чем.

— Но свой, дурацкий, — буркнул священник до этого момента молчавший.

— Тогда я на разведку. Остальным отдыхать.

Витторина скрылась в чаще леса молчаливой тенью. Тем задумчиво повернул голову, ориентируясь на слух, куда понесло рок-диву. Ему казалось опасным ее сейчас отпускать в таком состоянии, но и останавливать не имело смысла. Кададжи лишь пожал плечами.

Анюта жевала бутерброд, остальные просто ждали, неспешно ведя беседу.

Оборотень резко повернул голову, услышав мягкий звук падения. Затем прыжок и легкую поступь женщины. Он вышел ей навстречу и почти сразу Соколова со всего маха ударилась в мужчину.

— У тебя шишка, — заметил он.

— Не хрен рекламные вывески так низко развешивать, — огрызнулась она, отдавая мешок с вещами.

Он мягко потёр ее лоб, усмехнувшись.

— Глаз да глаз за тобой нужен, монстрик.

Она согласно кивнула, не отрицая очевидного.

— Итак, переодеваемся. Искала на вырост. Анют, помоги потом подогнать одежду по фигуре.

Беркутов критично оглядел себя.

— Тебе не кажется это слишком?

— С перегибом, — согласился Каин.

— Всем цыц и двигаем за мамой, — Матвей хмыкнул. — Сами же учили не хныкать и двигаться вперед.

— Научил на свою голову, — буркнул Нюд.

— Это так смело и благородно, — Анечка улыбнулась.

И лишь Соколова не выдала никаких эмоций они легко вошли в город, не испытывая никаких проблем. Их даже не останавливали. Вита с Анютой двигались чуть вперед, щебеча, как две девочки-припевочки, иногда заразительно смеясь и создавая тем самым вокруг себя благоприятную ауру. Хмурые мужчины плелись следом, пытаясь подражать им.

— Дорогая, мне кажется у тебя проблемы, — какая-то дама подошла ближе, дернув за руку Матвея. — если беспокоит растительность на руках, могу подсказать хороший салон или кремик

Рустем настороженно взирал на подошедшую женщину, которую и послать-то было неловко, и ответить что-то надо было, не вызвав подозрений.

— Ты опять не побрила ноги! — громко воскликнула Аня, толкая подругу в плечо. От этого поворота мужчин окончательно потеряли дар речи.

— Мое тело, мое дело! — громко бросила Соколова, подыгрывая подруге.

Женщина, приставшая к Матвею, вздохнула и подтвердила:

— Извините меня за мою нетактичность.

И ушла. Матвей удивленно проводил ее взгляд и тихонько выдохнул. Они остановились в местном трактире. Они взяли две отдельные комнаты. Пришлось разделиться поскольку больших апартаментов не оказалась. Вопреки всем ожиданиям, вампирша ухнула спать, отказавшись от горячего и сытного обеда, и даже от кофе. Она всячески перебарывала тошноту, стремясь не показывать свою слабость, вести себя как обычно. Но токсикоз порой ее мучал. Иногда ей казалось, что оборотень знает о ее секрете, но прямых доказательств не было, поэтому она предпочитала считать, что остается незамеченной.