Людмила была милой женщиной.

— Больше не застужайте, старайтесь держать себя в тепле, — он выдавил из себя дежурную улыбку. Бьет. Кто-то бьет ее. Это было непозволительным.

— Спасибо большое, правда легче стало, — женщина робко улыбнулась. — Вы хороший врач, — осторожно заметила она.

— Вы мне льстите, — Драгомир задорно подмигнул. — Могу угостить Вас чашечкой чая? К сожалению, больше предложить мне нечего, еще не успел обжиться.

— Спасибо…но мне нужно к работе вернуться.

— Понимаю, — он скорбно склонил голову. — Но буду рад нашей новой встрече.

Инкуб чувствовал, как она расцветает. Что ж, флирт был у него в крови, и мужчина получал искреннее удовольствие от комплиментов и ответной реакции женщин.

Но как только дверь за Людмилой захлопнулась с грохотом вошла Соколова. Или Соколовская. Драгомир до сих пор не знал, как правильно звучала ее фамилия, постоянно путаясь, как и многие другие.

— Я к тебе с приветом, мне плечо выбили, — с ходу заявила она. Да он заметил это без данного замечания.

— Аккуратность не твое?! — уточнил инкуб, проходя со Смертью в смотровую.

— Пыталась. Не понравилось, — девушка усмехнулась. Витторина вообще подозрительно всегда находилась в хорошем расположении духа, сетуя лишь на одно — свой отъезд из Академии, так сказать, повоевать не дали.

— Сейчас исправим.

— Ты уже подготовил список необходимого?

— Если ты мне сюда вай-фай проведешь, закрою на все остальное глаза, — рассмеялся инкуб, осматривая девушку. Кроме заявленной травмы обнаружились еще, более мелкие «нарушения».

— Ты же знаешь, меня саму отрубили от интернета, я даже новости посмотреть не могу, — Вита поморщилась от боли в плече. — С этим вопросом к Тему или Хотену обратись, они решат проблему, — карие глаза резко сменили цвет, но ненадолго.

— Слушай, вопрос есть… — а чего тянуть-то?! Пока Смерть здесь, можно было сразу все узнать, на месте.

— М? Ой! — она вскрикнула в тот момент, когда инкуб поставил плечо на место. — Спасибо.

— Да не за что, — он присел на стул напротив девушки. — У вас же с Людмилой сложились хорошие отношения!?

— Она учит меня, — Смерть кивнула. — Никогда раньше не бывала в деревне в таком ключе. Оказывается, столько нюансов, — она задумчивым взглядом окинула помещение. — Хорошая женщина, добрая. Но они тут все какие-то затюканные, шаг влево-вправо и все, расстрел.

— Не твоя история, — согласился инкуб. — Можешь кое-что подсмотреть в…как это у вас там называется?! Катарсисе?

— Что именно? — она не стала задавать дополнительных вопросов.

— Кто ее обижает? У нее ведь есть муж? Или кто-то помимо?

Марена посмотрела на мужчину долгим задумчивым взглядом.

— Только информация, — попросил он. — Вмешиваться не надо.

Кивнув, она дала согласие.

— Как узнаю, сразу сообщу.

Витторина обладала странным характером — одновременно легким и тяжелым. Она порой становилась невыносимой, но при этом понимающей. Рабочий день еще не закончился и местные вновь друг за другом заходили. Что только здесь не наблюдалось: то детишки конструктор в нос затолкают, то мужички на спор куда-нибудь влезут, получая удивительные увечья. Женщины тоже не отставали — одна брила ноги ножом, сняла скальп и решила полить на открытые раны лидокаином. Но это все не вызывало никакого удивления — и не такое встречал за свою долгую врачебную практику. Работа шла своим чередом.

Вечер наступил незаметно. Отлучившись на ужин, инкуб весело шагал по тропинкам, радуясь сугробам, радуясь жизни. Витторина грелась на печке — смешная, вечно замерзшая.

— Привет, дядя Драг, — Денис, брат Рустема, очень тепло относился к инкубу.

— Привет, — тот улыбнулся. — Как дела? Чем занимался?

— Мы сегодня ходили…

Денис любил делиться своими делами, увлечениями… Еще Драгомир заметил, что дети очень любили Смерть. Они вообще никогда не шарахались от Марен, не чувствуя в них опасность, и это казалось странным, по крайней мере, заставляло задуматься.

— А Макс говорит, что… — увлеченно продолжал Денис.

Инкуб удивлялся, задавал уточняющие вопросы и вовсю интересовался жизнью подростка. Накрыв со Смертью на стол, мужчина продолжал внимательно слушать Дениса, не отвлекаясь даже тогда, когда в дом прошел Рустем. Мужчины лишь быстро обменялись рукопожатием и все сели ужинать.

— Нет, и он такой говорит, мол все дороги ведут в Рим, и вообще Рим был прогрессивным городом, — подытожил Денис.

— Ну Рим не сразу строился, — инкуб качнул головой и отправил в рот похлебку с картошкой и мясом.