И я понял, как паладины так перемещаются. Никаких чудес или телепортации. Просто мастерское владение заклинанием рывка, солидные запасы энергии и громадный опыт. И если превратить окружающий лес в непроходимый пылающий бурелом, то, возможно, им будет сложнее перемещаться. Собственно, как и мне, но это уже совсем другой разговор.

Рывок, удар. Рывок, заклинание. И так снова и снова, это единственная тактика, которая позволяет хоть как-то держаться. Вначале меня, похоже, не воспринимали всерьез. Мной занималось несколько паладинов, не больше. Но спустя где-то полминуты, когда моими стараниями лес вокруг пылал на многие сотни метров, за меня взялись по полной.

И пусть мне не хочется этого признавать, я слаб и ничего не могу противопоставить таким противникам и в таких количествах. Их слишком много, и они превосходят меня во всем: в силе, в числе, в опыте. Несмотря на все мои ухищрения, вражеские удары начали обрушиваться на меня один за другим.

Рука, нога, снова нога, бок, голова, еще раз рука. Довольно быстро мое тело начало покрываться кровоточащими ранами. Благодаря броне, серьезных ранений получалось избегать. А вот магический доспех быстро растратил остатки энергии и совсем скоро погас.

Кроме того, что сражаюсь, стараюсь еще урывать моменты и поисковым заклинанием смотреть, как там дела у Ронэ и Вурса. И кажется, у них все нормально. Девушка догнала мужчину, и они оба быстро движутся в сторону города. Похоже, Ронэ решила тоже перемещаться только рывками и, прихватив Вурса, вместе с ним так двинулась дальше.

Резкая вспышка боли в ноге отвлекла меня от поискового заклинания. Потеряв опору, падаю на землю и качусь. Пытаюсь сразу же вскочить на ноги, но при попытке встать на вторую ногу проваливаюсь в пустоту. Посмотрев на нее, вижу, что ноги-то ниже колена и нет. Попали как раз в место стыка между сапогом и наколенником. Отрубили начисто, только кровь льется, постепенно останавливаясь под воздействием лечебных амулетов. Все, отбегался, ногу быстро не отрастить. На такое не способны и лучшие лечебные артефакты.

Опершись на горящее дерево, кое-как все же поднимаюсь. Утвердившись на одной ноге, оглядываюсь по сторонам. Вокруг меня один за другим появились паладины. Девятеро, я смог всех задержать, как бы это ни было удивительно.

До последнего не верилось, что со мной сражаются все и хотя бы один из них не отправился следом за Ронэ и Вурса. Уверены, что еще догонят, или там есть еще их люди? Как бы ни было, я сделал все что мог. Ронэ с Вурса уже далековато, и есть немалые шансы, что хотя бы эти паладины их не догонят.

— Отбегался? — донесся до меня чей-то голос.

— Отбегался, — соглашаюсь с очевидным.

— Зря ты убил нашего брата, — произнес все тот же паладин, и все они шагнули ко мне.

Стою и спокойно смотрю на них. Ну же, давайте, подходите. У меня есть для вас еще последний сюрприз. Надеюсь, вам понравится. Еще миг, и паладины оказались рядом со мной. Выпускаю созданное заклинание, влив в него всю свою энергию и зачерпнув энергии мира, сколько успел. А создал я не что иное, как вспышку Шаара, последний довод мага.

Ослепительная вспышка, и от меня во все стороны разошлась огненная волна взрыва. Я же, оставшись совсем без сил, рухнул на землю, медленно запекаясь в доспехе от стоящей тут жары, как-никак мы прямо посреди горящего леса, и температура тут соответствующая. И боль от этого жуткая, мало мне множества ран, так еще и это. Мне держаться помогали лишь лечебные амулеты, исправно заживлявшие раны и глушившие боль. Но, кажется, энергия в них начала заканчиваться.

Приоткрыв глаза, смотрю по сторонам. Вокруг пепелище. Ничего не осталось, ни деревьев, ни еще чего-то, лишь тлеющая земля, покрытая слоем пепла, и все тот же пепел, летающий в воздухе. Паладинов, кажется, вижу. Возвышаются над землей этакими оплавленными холмиками. Не выдержала их броня такого. Еще бы, я столько энергии влил в заклинание.

Стоп! Разрываемым болью сознанием отмечаю, что холмиков восемь, а должно быть девять. Слышу какой-то скрежет позади себя. Приложив титаническое усилие, оборачиваюсь. Успеваю заметить, лишь как что-то сильно оплавленное летит мне прямо в лицо. Кулак? Что-то другое? Не знаю. И все, пришла темнота, избавив меня наконец от боли.

Сознание возвращалось медленно и неохотно. Первое, что его заполнило, — это была боль. И лишь после этого я смог хоть как-то начать соображать. Правда, из-за боли это было крайне сложно, а ее было много, и она была везде. Я жив? Судя по тому, что чувствую боль, да, жив. Правда, кроме боли, больше ничего не чувствую, кажется, я целиком состою из нее. И из-за этого возникают некоторые сомнения. Может, я и жив, но надолго ли? Сомневаюсь, что такая боль может быть от каких-то незначительных ран.

Пытаюсь пошевелить рукой или еще чем-нибудь, но ничего, кроме боли, в ответ не ощущаю. Невесело. Сосредоточившись и постаравшись отрешиться от боли, копаюсь в воспоминаниях, собирая их воедино. Последнее, что помню, — это как я использовал вспышку Шаара и, возможно, убил восьмерых паладинов. А вот одного не добил, живучий оказался. И похоже, он меня вырубил. Дальше ничего не помню.

Я все еще на месте сражения или где-то в другом месте? По ощущениям тела вообще ничего не ясно. Не понять даже, лежу я на чем-то или нахожусь в ином положении. Организм упорно отказывается сообщать мне о чем-то кроме того, что ему больно.