Провозившись со мной какое-то время и с большего подлатав, хотя полностью и не исцелив, целитель ушел, оставив меня с палачом. А тот, поперебирав свой инструмент, снова принялся за меня. Начать в этот раз он решил с моих рук, принявшись медленно и со вкусом ломать пальцы. Сразу видно, что свою работу он любит. Еще бы эта работа была другой, а не пытать меня…

Снова и снова он пытал меня. И каждый раз, когда на мне уже не оставалось живого места, приходил целитель и не позволял мне умереть. Сколько раз это повторялось? Без понятия. Но мое тело превратилось в один сплошной грубый рубец, который палач продолжал вскрывать.

В какой-то момент мое сознание не выдержало всего этого безумия, и я провалился в полубредовое состояние — вроде бы и не без сознания, но и происходящее со мной воспринимаю искаженно. Все, что запомнил, — это бесконечную боль, она пропитала все мое тело, каждый уголок моего сознания.

А еще палач задавал вопросы. Где Вурса? Где Ронэ? Что мы задумали? И все в таком духе. Я ничего ему не отвечал. Молчал или кричал от боли. Да и, наверно, даже если бы и хотел, то был уже не в состоянии что-либо ответить ему.

Все имеет свой конец, и даже эта бесконечная пытка, которая длилась неизвестно сколько. В какой-то момент все закончилось. Меня подлечил целитель, палач собрал свои инструменты и ушел, оставив меня одного. И он не вернулся ни через минуту, ни через десять. Правда, мне это уже было почти без разницы, отметил лишь краем сознания, совсем скоро погрузившись во тьму — измученному разуму требовался отдых.

В реальный мир меня вернула ледяная вода, которой облили меня. Отплевавшись, открываю глаза и пытаюсь понять, что происходит на этот раз. Пытки продолжаются? Или что-то другое меня ждет? Осматриваюсь по сторонам мутным взглядом, что-то зрение меня подводит. Последствия пыток? Били меня по лицу много, и не только били.

Вижу перед собой размытый силуэт, больше вроде бы рядом никого нет. Человек, кажется, просто стоит, и все. Если он что-то и делает, то я этого не вижу. Пытаюсь проморгаться и улучшить зрение, вдруг поможет. И помогло! Моргнув несколько раз, начинаю видеть лучше.

И то, что я увидел, было неожиданно. Прямо напротив меня стоит Самаэль! Каратели тут! Я спасен! Пытаюсь поприветствовать его, но из горла вырвался лишь тихий хрип. А потом радость схлынула, и я начал замечать подозрительные детали.

Если каратели тут, то почему Самаэль спокойно стоит, а его броня чистая, словно он не после боя? Сильно сомневаюсь, что обитатели этого места просто взяли и сдались. Нет, вряд ли. А если он тут не с отрядом карателей и не пробивался сюда с боем, то… Причина его такому появлению может быть лишь одна — он вместе с ними. Но как? Почему?

Растерянно смотрю на него, не понимая, как реагировать на собственные выводы. Самаэль же не спешит помогать мне в этом, просто стоя и рассматривая меня.

— Во что ты превратился, Кас, — произнес он, сокрушенно покачав головой, и, подойдя ко мне, использовал лечебный артефакт.

— Самаэль? — недоверчиво спрашиваю у него, когда у меня из горла вместо непонятного хрипа получилось наконец-то выдавить слово.

— Да, это я, — произнес он, забрав артефакт и отойдя.

— Почему… ты… здесь? — Длинные предложения даются с трудом. Хотя три слова — это вообще не длинное.

— Из-за тебя. Зачем ты упорствуешь, Кас? — спросил Самаэль.

— О чем… ты?

— Тебе же задавали вопросы. Ответил бы на них, и все закончилось бы на этом. Но ты решил изобразить из себя героя. Кас, какой из тебя герой?

— Ты… с ними? — задаю вопрос, ответ на который уже очевиден. Самаэль предал третье отделение стражи. Предал все то, за что сражался много лет.

— Ты умный парень, сам все понимаешь.

— Почему?

— А ты как думаешь?! — зло выкрикнув это, он подскочил и ударил меня кулаком в живот.

Неожиданный поворот. Сказать, что я такого не ожидал, — ничего не сказать.

— Почему? — повторяю свой вопрос. Больно было, но как-то… похоже, после настолько тесного знакомства с работой палача к боли я уже привык.

— Ты убил ее! — зло произнес Самаэль, смотря на меня.

— Азура, — произношу, сразу поняв, про кого он говорит.

— Не смей произносить ее имя своим поганым ртом! — Самаэль снова меня ударил.

— Я ее не убивал. Она погибла из-за культистов.

— Врешь! Я знаю, что ты убил ее! Сам, лично!

Откуда? Удивленно смотрю на него. Откуда он это знает? Там никого не было, никто не мог этого видеть.