– Это… мило, – она поднялась и тут же смутилась.

Покраснела.

– Извините. Сейчас… переобуться надо. И закрыть тут… туфли натирают. Нет, район очень хороший. Тихий, спокойный. Но на сигнализацию ставить следует… я когда волнуюсь, всегда начинаю много говорить. Не обращайте внимания.

– Понимаю, – Раймонд поднял туфли.

Может, новые купить?

Эти какие-то… уставшие, что ли. Или она обидится? Вдруг это её любимые туфли. Или решит, что таким образом Раймонд намекает на её бедность?

Проклятье…

С деньгами опять же. Местных бумажек ему выдали, но много это или мало, Раймонд пока не понимал, но надеялся, что на новую одежду хватит.

– Надо будет продуктов купить… знаете, квартира хорошая, только небольшая. Зато соседи тихие. И в целом вокруг спокойно…

– Возможно… где-то недалеко найдётся магазин? Мне бы переодеться…

– Конечно! – обрадовалась Ольга. – Здесь рядом торговый центр. Только…

Она замялась, но всё же сказала:

– Вы не могли бы оставить оружие в машине.

Оружие?

Раймонд не сразу понял, что говорит она про меч, который висел на боку.

– Это не оружие. Скорее знак статуса.

– Боюсь, здесь могут неверно понять этот… знак. Машина на сигнализации. Или вот в магазине можно оставить. Или вам совсем… нельзя без знака?

– Можно, – Раймонд отстегнул ножны. – Это не родовой клинок, а имитация. Точная копия. Родовой обычно не выносят из сокровищницы. Его, если и используют, то для ритуалов… скажем, принятия присяги. Или вот когда я наделяю подданных землями, титулами. Но этого давно не случалось.

– Звучит как сказка…

Ольга затянула шнурки на белых ботиночках, украшенных блестящими камушками.

– А корона – тоже имитация?

– Боюсь, нет. Родовая. Я бы оставил… но бабушка настояла.

– Обычно бабушки на шапочках настаивают…

– Ну да… и это тоже. Но под шляпой корону не видно, поэтому разрешили шляпу не брать. А корону пришлось.

– Тогда держите её при себе. И не знаю… может, в банк заглянуть? В сейф? Конечно, большая часть людей сочтёт её именно подделкой, но мало ли… вдруг да кто-то рискнёт напасть.

– На меня? – удивился Раймонд. – Я некромант…

– А кто об этом знает?

Действительно.

– Не стоит волноваться. Она способна позаботиться о себе, – Раймонд коснулся обруча, который отозвался на прикосновение вспышкой демонической силы. – Да и незнание окружающих не делает меня менее некромантом, чем я есть.

Прозвучало до отвращения пафосно.

И надо было говорить не о коронах… как там бабушка советовала? Поддержать беседу. Направить. Вот только о чём?

О ней?

– Позвольте, – Раймонд перехватил металлический заслон, который Ольга пыталась опустить.

– Заедает…

– Ничего страшного. Завтра смажу.

– А вы умеете?

– Я посещал курс Артефакторики. Вольнослушателем. Думаю, разберусь и с этим механизмом.

– Вы ж герцог…

– И что?

– А чем вообще занимаются герцоги? – она отступила, позволив Раймонду самому справиться с заслонками. Хлипкие какие. И это защита? Он отметил и проводки, и электрическую цепь весьма примитивную, к слову, и покачал головой. То ли мир был не столь технологичен, как ему показалось вначале, то ли сама система устарела, но если это и могло защитить, то от хулиганов, не больше.

Надо будет нормальную защиту поставить.

– Как кто… главным образом на мне лежит задача поддерживать порядок на вверенных землях. Уничтожать нечисть. Бороться с преступностью. Помогать развитию экономики. Создавать условия и так далее, и тому подобное. Суд на мне. Дознание… контроль работы всех городских служб. Кроме того есть семейные предприятия, хотя ими занимается управляющий, но и там надо приглядывать. А так…

Раймонд подал руку, помогая спуститься со ступеней.

И снова она не выказала ужаса. Даже не вздрогнула. А сила, вместо того, чтобы выплеснуться, потянулась к этой руке вот, обняла…

– Я охоту люблю… на нечисть. Животных жаль, а нечисть почти неистребима…

Она не спешила разорвать прикосновение.

Но глянула в глаза, отбросила прядку и тихо так поинтересовалась:

– А вы всерьёз хотите… хотите на мне жениться?

– Да.

– Почему? Вы меня видите в первый раз в жизни. Честно, думала, что Катерина шутит… хотя, конечно, с женихами не шутят… господи. Что я несу? Но… поймите, вы молоды…

– Сорок три года.

– Да? А с виду больше двадцати не дашь.