Шрифт:
– И?
– И посадила его на кол, – невозмутимо ответил герцог. – Но это было давно. Тогда с предателями не церемонились… он, кстати, по сей день семье служит.
– Он не умер?!
– Умер. Но бабушка его подняла. Всё-таки хороший был специалист. А мёртвым он считает не хуже живого.
И все замолчали. Ольга приняла чашку.
– Спасибо…
А он опять глянул так… странно, в общем. И сел рядом. Нет, в каморке места не так, чтобы много, но мог бы и напротив устроится. Он же рядом. Локоть к локтю. И поглядывает искоса.
Причём странно так.
Вот как ребенок-аллергик на подаренный троюродною тетушкой мандарин.
– А вы… и вправду герцог? – надо же о чём-то спросить, а то как-то прямо совсем неловко. И смешно, и глупо. – То есть, на самом деле?
– К сожалению, да. Я герцог по праву рождения, некромант по дару, а по жизни если, то охотиться люблю.
А вот меховая оторочка его плаща в ближайшем рассмотрении поблескивала, словно алмазной пылью посыпанная. Причём каждый волосок. И что за мех? Какая-нибудь шиншилла в нанообработке?
– А… – Ольга не удержалась и потрогала. – Извините, что это за мех?
– Это? – Раймонд посмотрел на плащ, словно впервые его видел. – Это горная шуша… мелкий такой зверёк, но довольно зловредный. Заводится обычно в шахтах, старых отвалах. Норы роет. Мех у него и в самом деле красивый.
– Никогда не слышала… а… он дорогой?
– Не особо. Сейчас их вовсе разводить стали, так что… Но по регламенту герцогский плащ должен быть оторочен мехом горной шуши.
– А не особо – это… сколько?
– Оль, – Катюха поднялась. – Вы тут… пообщайтесь. Раз уж я вернулась, надо кое-какие свои дела уладить. И это… у тебя ж бабушкина квартира пустая? Не сдаёшь?
– Не сдаю.
Ольга сама в ней останавливается. И Фёдор опять же… и надо сказать, но она почему-то молчит.
– Вот и отлично. Пусть Раймонд поживёт пару-тройку дней, пока вы друг с другом не решите, стоит ли знакомство продолжать или всё-таки оно лишнее…
Мелькнула мысль, что в бабушкиной квартире герцогу не место.
Но…
Мелькнула и исчезла.
Собственно говоря, почему бы и нет?
Часть 3
Знакомство
То, что выглядит он нелепо, Раймонд знал. Но в некоторых вопросах бабушке лучше было не перечить. А она, вдруг уверившись, что именно на этот раз всё непременно получится, озаботилась его внешним видом.
Хорошо, хоть Ланса в сопровождение не дала.
Честно говоря, Раймонд надеялся, что после перехода он переоденется по местной моде, но как-то не вышло, что ли. Сперва сам переход.
И голова закружилась.
Замутило.
Сила заволновалась, а ещё появилось подлое желание немедля вернуться. И другое, совершенно детское, капризное, сделать всё по-своему. Хотя как именно, Раймонд не представлял. А пока пытался представить, сочиняя планы один другого странней, мимо пронеслись дома.
И вот…
В общем, если дурак, то это надолго. Это и читалось в тёмных глазах женщины, которая стояла напротив. Высокая.
Статная.
С копной светлых волос, слегка прихваченных лентой. А ещё с полной нечувствительностью к его, Раймонда, силе.
В общем, бабушка была права… нет, к этому пора бы уже привыкнуть. Всё же многовековой опыт жизни и не-жизни даёт определённые преимущества. Но чтобы так… Раймонд ясно осознал, что эта женщина ему нужна.
Вся.
От макушки до пятки, которую она, спрятав под стул, потирала второй ногой. Вот только он совершенно не представлял себе, что делать дальше.
Оду сложить?
Воспеть красоту? Но у него как-то сложно было со стихами. А с пением и подавно. Его и Ланс не выносил. А бабушка вовсе приказала мандолину и прочие важные для образовательного процесса инструменты, запереть. К огромной, к слову, радости преподавателя. Ну и самого Раймонда.
Тогда ему казалось, что ерунда эти вот серенады…
А теперь понял, что нет, не ерунда, да поздно.
– Может, – осторожно произнесла женщина, стараясь глядеть в сторону, – если вы допили чай, то… я отвезу вас…
– Это было бы замечательно.
– А вы… путешествовали когда-нибудь… в машине?
– Четырёхколёсной механизированной повозке? Случалось. Я на самом деле редко выбираюсь за пределы своих земель. Это очень нервирует бабушку. И соседи волноваться начинают. У них тогда то удои падают, то саранчи нашествие… просили надолго не уезжать. Хотя всё же случалось. И практика ещё была. В студенческие годы. Так что я постараюсь не создавать вам неудобств.