— Я за бараками камень видел большой, — предложил Тит. — Ежели под ним ямку выкопать… может, и ухоронка выйдет?

— Рисково, — покачал головой Фомич. — Найдут. Тут все все знают.

Тут в голове моей сама собою начала складываться идея.

— А барчука нашего где поселили? Левицкого? — спросил я.

— Так вестимо где — при конторе! — хмыкнул Фомич. — Фатеру дали, все чинно-благородно. Известное дело, ихнеблагородие не нам чета!

— Вот! Попробую с ним сговориться. У него товар и спрячем. Туда соваться дураков нет. А мелочевку — карты, кости — тут оставим. — Я глянул на Изю, который тут же энергично закивал.

— Я поглядел, как у Бугра майдан устроен под нарами — так же сделаем! Никто и не найдет! Шоб я так жил!

— Да и не полезут к нам сегодня, — усмехнулся Фомич. — Мы им ужо воспитательную работу провели.

Решено — надо идти к Левицкому. Снова пришлось подмазать охранника у дверей барака — копейка за выход, копейка за вход. Бизнес, ничего личного. Проводили меня до небольшой пристройки рядом с конторой, где обитал наш аристократ. Постучал.

— Войдите!

Я шагнул внутрь. Каморка Левицкого после нашего барака казалась почти дворцом: топчан с подобием матраса, небольшой стол, стул и даже окно, хоть и с решеткой. Сам корнет сидел за столом при свете свечи и что-то писал. Увидев меня, он удивленно поднял бровь. Одет он был все в тот же свой тулуп — казенный, конечно, но явно получше той рвани, что выдали нам изначально. Однако до трофейных, отнятых у Бугра, ему было далеко.

— Серж? Что-то случилось? — спросил он, откладывая перо.

— Случилось, Владимир Сергеевич, — кивнул я, оглядываясь на дверь, за которой маячил охранник. — Маленькое происшествие в бараке. Впрочем, с положительным для нас исходом.

И я вкратце, без лишних кровавых подробностей, описал нашу «дружескую дискуссию» с артелью Бугра и ее финансовые результаты, особо отметив дюжину отличных тулупов.

— Понимаете, — продолжал я, — хранить такое добро в нашем бараке — все равно что мед перед пчелами оставить. Сопрут в первую же ночь — или свои же, или при обыске. Нам бы место понадежнее… Я подумал, может, у вас найдется уголок? За беспокойство мы, само собой…

Левицкий слушал внимательно, слегка нахмурившись. Видно было, что перспектива превращать свою каморку в склад контрабанды его не слишком радовала.

— Понимаю, — произнес он наконец. — Ситуация… гм… деликатная. И опасная. Но вы правы, в бараке это хранить нельзя.

Тут мой взгляд снова упал на его тулуп. Неплохой, но потертый. А наши трофеи — почти новые, овчина густая, теплые…

— Владимир Сергеевич, — сказал я как можно непринужденнее. — Мы тут, так сказать, разжились… гардеробом. А у вас тулупчик, смотрю, уже… бывалый. Негоже дворянину, пусть и на каторге, в обносках ходить. Возьмите себе один из тех, что мы у Бугра… позаимствовали. От чистого сердца! Теплый, почти новый. Вам нужнее будет. Да и нам спокойнее, если у вас будет вещь, которая и греет, и глаз радует.

Я ожидал удивления, может быть, отказа из принципа. Но Левицкий посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом, потом на свой тулуп, потом снова на меня. В его глазах мелькнуло что-то сложное — смесь удивления, брезгливости к ситуации и… чисто человеческого желания получить хорошую вещь. Каторга ломает не только судьбы, но и принципы.

— Это… щедро, Серж, — медленно проговорил он. — Неожиданно! Учитывая, гм, происхождение этих вещей….

— Происхождение у них теперь одно — они наши, — усмехнулся я. — А скоро один будет ваш. Считайте, первый дивиденд от нашего… знакомства.

Он помолчал еще немного, потом криво усмехнулся.

— Что ж… В моем положении отказываться от теплой одежды — глупость. Спасибо. Я приму. И… да, думаю, место для вашего… товара… найдется! Под топчаном есть пространство. Охрана ко мне без нужды не суется, но и дверь закрывается на замок. Заносите ночью, когда будет смена караула. Постарайтесь незаметно.

— Будет сделано, ваше благородие! — кивнул я, чувствуя облегчение. — И спасибо!

— Не стоит, Серж, — вздохнул он. — Мы тут все в одной лодке. Просто у кого-то каюта чуть получше… да и то временно.

Я вышел от него с двойственным чувством. С одной стороны, проблема хранения решена. С другой — я только что втянул в наши мутные дела дворянина, подарив ему краденый тулуп. Альянсы на каторге строятся на странных вещах. Но главное — наш гешефт получил надежный тыл. И теплый тулуп для нового союзника.

Вернувшись в барак, я передал благую весть нашей «коммерческой дирекции».

— Ну, слава тебе Господи! — просиял Изя. — А то я уже думал, придется спать на мешках, шоб не сперли!

— Спать на водке? Оригинально, — съязвил я. — Не всякий может на ней так запросто заснуть…

— Ладно, будя. Ты, Подкидыш, — голова! — одобрительно хмыкнул Фомич — С барчуком сговорился — это дело. Теперь главное — все перепрятать.

Операция была назначена на глубокую ночь, аккурат под смену караула. План, как и все удачные идеи, был гениален и прост: пока старый караул уже клюет носом, а новый еще не вошел во вкус службы, прошмыгнуть с основным «капиталом» к Левицкому. Мелочевку: карты, кости, табак — Изя уже рассовал по разным щелям под нашими нарами, устроив там филиал склада Бугра.