Паландора усмехнулась и воздела глаза к потолку.

— Ничего, мы обсудим это завтра. А вот ещё кое-кто очень практичный прислал нам чернильные приборы и перья.

«Скорее всего, старинная подруга кианы Виллы, владелица большой гусиной фермы к востоку от Зантура», — подумала Паландора, но вслух ничего не сказала. Этим вечером она вообще была немногословна и, пока комната покрывалась обрывками обёрточной бумаги и лент, едва ли произнесла больше двух фраз.

«Может так статься, что он надолго увлечётся и устанет, — с надеждой подумала она, — тогда он сразу ляжет спать, и не придётся прибегнуть к своему плану».

Рэдмунд, между тем, развернув ещё один свёрток, обнаружил в нём превосходную пару сапог из чёрного сакшо, а также напульсники и повязку на лоб. На каждом из изделий сбоку было выгравировано клеймо мастера с Рябиновой, и он смекнул, что к чему. Вот уж не ожидал, что его подруга пришлёт ему свадебный подарок — причём только ему лично. Хитрая лиса. Эти мысли настроили его на благодушный лад. Если бы невеста проявила больше интереса к распаковке подарков, они бы разделались с ними со всеми куда быстрее, к тому же одному было не так интересно. «Позвать бы сюда Феруиз, — подумалось ему. — Или Агриса. Мы бы славно повеселились за этим занятием. Налу тоже мог бы прийти, с него станется, но этот скряга наверняка достал бы записную книжку и начал высчитывать стоимость каждого свёртка».

— А эти, смотри ж, поскупились… — пробасил бы он, даже не развернув упаковку. — Ещё и скидку, поди, запросили.

Сам Налу подарил ему хлыст. «Вещь в хозяйстве нужная, — добавил он в записке, — причём не только для лошади». И присовокупил к словам нагло ухмыляющуюся и подмигивающую рожицу. Как это было понимать?

А вот и обещанный подарок от Феруиз. Высокий, ростом с него, и замотанный в ткань и бумагу.

Тренировочный манекен в натуральную величину. Смуглый, эбеновый, облачённый в бутафорские асшамарские доспехи. А сам состроил гримасу и оскалил все тридцать два зуба. Ничего себе!

Был ещё фарфоровый сервиз, масса тканей и гобеленов, ковров; модные шляпки, набор для игры в монаварту. Киана Фэй писала, что думала привезти с собой хрустальную гармонику, но побоялась, что та не переживёт тягот долгого пути, и ограничилась набором бокалов, покрытых глазурью. Пара из них в самом деле разбилась при корабельной качке, так что решение отказаться от гармоники действительно было благоразумным.

Имелись, конечно, и крупные подарки, вроде саней и кареты — да и самих лошадей. Присутствовала и мебель, которая при всём желании не уместилась бы в этой комнате. И оружие, и сбруя. Всё это упоминалось на бумаге, сопровождаемое описью, и предстояло изучить это завтра.

Рэдмунд поднял взгляд к окну и заметил, что, пока он был увлечён распаковкой коробок и свёртков, его невеста успела уже ускользнуть.

«Ну, правильно, — подумал он, — отправилась переодеться. Мужчинам ведь хорошо: накинь простую белую мантию, волосы причеши — и вот ты уже красавец-жених. А женщины что навыдумывали…» Он в свой латный доспех не облачался так долго, как иные красавицы в их гору юбок. И хоть бы объяснили доступно, чего это ради. Мать говорила: ах, не поймёшь, а сестрёнка и сама этого не понимала и избегала подобных нарядов. Может, хоть эта просветит…

Скрипнула дверь, и Паландора вернулась, одетая в мягкое домашнее платье с широкими длинными рукавами. Куталась в эти рукава, как в смирительную рубашку, которой спелёнывали теряющих разум бойцов, получивших ранение на поле боя, чтобы отнести их в лазарет.

— Вы уже закончили? — спросила она, глядя поверх его головы.

— Оставлю до завтра, — махнул он рукой и поднялся с колен. Обрывки шальной обёрточной бумаги зашелестели, взмыли на миг над паркетом. Не зная, что ещё добавить, он направился к умывальнику, брызнул водой на лицо. Паландора дожидалась его у окна. Покончив с умыванием, он споро переоделся за ширмой и сел на угол кровати.

— Вы как хотите, а я буду спать, — заявил он, чем слегка её удивил.

— Или вы ожидали другого? — спросил её Рэдмунд в ответ на её удивление. — Ведь традиции и всё такое… Это, в общем-то, тоже возможно, но смею уверить вас, киана Паландора, я здесь не для того, чтобы совершать насилие. Сегодняшний день был длинным и полным событий, а посему, если вам будет угодно, мы можем отложить этот… разговор… до лучших времён.

Вопреки его ожиданиям, Паландора отошла от окна и покачала головой. Запах её надушенного платья и волос кружил голову, и так и хотелось привлечь её к себе.

— Это совершенно ни к чему. Сегодняшний вечер ничуть не хуже, чем любой другой. Я прошу лишь позволения погасить на этот раз огни, — добавила она смущённо.

Рэдмунд великодушно кивнул и первым задул свечу на прикроватном столике. Это была не Матья, здесь действовать следовало не наверняка, а всё больше наощупь. «Наощупь, — улыбнулся он своим мыслям, — буквально и фигурально». Паландора тем временем потушила светильники и выразила своё намерение завершить вечерний туалет в соседней комнате, обещая скоро вернуться. Как бы в подтверждение своих слов она, переступив с ноги на ногу в нерешительности, провела рукой по его щеке и поцеловала его. В полумраке, прикрыв глаза, его так легко было принять за брата.