Паландора отказывалась верить своим ушам — и глазам, и сердцу, и разуму. Всё, о чем говорила киана Вилла, было немыслимо. Произошла чудовищная ошибка.

— Но я не давала своего согласия, — холодно произнесла она, придя в чувство.

— Разве нет? — удивилась киана Вилла. — Мне пригрезилось или ты только что чуть ли не прыгала до потолка от радости?

— Но я… Мне показалось…

— Показалось, что я ошиблась братом, дорогая? Так случается.

— Но мы с Рэем любим друг друга! — выпалила девушка. — Он просил меня стать его женой. И я согласилась!

«Ну надо же, — мысленно удивилась гердина, — то у этой вертихвостки не было ни одного жениха, то вдруг сыскались двое. И оба Рэдклы». Что-то мутное затеял киан Тоур после её юбилея.

Впрочем, чем больше она об этом размышляла, тем больше сомневалась в его причастности. Киану Тоуру ни за что бы не пришло в голову ввязывать в эту политическую игру сразу двоих сыновей. Это не его стиль.

Так или иначе, требовалось обсудить с ним детали. Разобраться окончательно, что происходит. Вилла удостоила наконец взглядом свою подопечную. Та стояла ни жива ни мертва и едва сдерживала слёзы.

— Не понимаю, милая, что тебя так огорчило? Ты полагаешь, что полюбила? Но вы оба ещё так молоды… Что вы можете знать о любви? Ваша — всего лишь иллюзия, неверная спутница, замутняющая разум и терзающая сердце. И потом, если Рэй так серьёзно настроен, что помешало ему добраться до Пэрферитунуса и спросить моего благословения, как того требуют приличия?

— Он собирался это сделать, — всхлипывая ответила Паландора, — сразу, как только поговорит с отцом. В один из этих дней он намеревался появиться здесь. Возможно, он уже в пути…

— А, возможно, и нет, — ответила Вилла и глубоко вздохнула. Она не любила, когда дела принимали сложный оборот, хотя, будучи гердиной вот уже сорок лет, она привыкла к тому, что редко бывает иначе.

— Хорошо, — сказала она, — подождём, когда он объявится.

***

Но Рэй не появлялся. Ни в четвёртый, ни в пятый, ни в шестой день недели. Паландора ждала, потом негодовала, потом в отчаянии заламывала руки. Ездила в Вентур, справлялась о первых успехах. Появление молодой кианы на объекте было встречено с энтузиазмом. Залюбовавшись на неё, один молодой лесоруб свалился в ручей, а другие приостановили работу.

— Всё идёт по плану, — отчитался бригадир и, смутившись, добавил: — Вы лучше к нам не частите или отправляйте заместителя. Сами видите, киана, ребята отвлекаются.

Он искренне считал, что прелестным девушкам здесь не место, но из уважения не произнёс это вслух.

Паландора и сама была бы рада никуда не отлучаться. Большую часть времени она проводила в библиотеке, буравя глазами календарь. Большой, прямоугольный, как половина доски для игры в монаварту, на каждом из двенадцати листов он включал в себя по четыре недели — ровно треть сезона. Первая из этих недель грозила завершиться. Паландора зачеркнула праздничные фэрдегор, ландегор и торфсдегор. Кружком отметила галвэйдегор как день начала работ. Водегор и чедегор девушка вновь зачеркнула. И остановилась на первом цендегоре абалтора, сегодняшнем дне.

«Куда же запропастился Рэй?» — спрашивала она себя. Видимо, стоило это проверить. Посетить замок Рэдкл: ей ничего бы не стоило оказаться там в мгновение ока. Но девушке не хотелось шпионить.

А Рэй тем временем был занят в Кэлби. Едва он возвратился домой, как отец срочно снарядил его в путь: на конном заводе подрос очередной выводок жеребят, которых намеревались отправить на материк. Требовалось отобрать из них наиболее пригодных к экспорту — а в лошадях Рэй, как-никак, разбирался, вот киан Тоур и замыслил поручить ему проконтролировать, чтобы на заводе не утаили достойные экземпляры.

— Что с вашими мельницами? — наскоро осведомился он и в очередной раз услышал, что всё хорошо и беспокоиться не о чем. Тем более с лёгким сердцем он услал его в Кэлби.

Юноша рассудил, что разговор с отцом мог и подождать — кроме того, он, честно говоря, стеснялся и не знал, как подойти к этой теме. Едва он думал об этом, как у него пересыхало во рту, а слова сливались в липкий клубок, из которого невозможно было извлечь ни одной вменяемой фразы. Знай он о планах своего брата, он бы, пожалуй, сделал над собой усилие — но, не будучи о них осведомлён, решил, что время терпит. Причём настолько, что Рэй вызвался заодно сопровождать выделенную партию жеребят в Эрнербор, где их должны были погрузить на корабль.

«Жалко, что они не отправляются из Озаланды, — посетовал он, — тогда можно было бы сделать два дела за раз». И повидаться с Паландорой, по которой он уже начал скучать.

В матудегор, последний день недели, Паландора не вытерпела и наведалась-таки в Рэди-Калус. Обежала весь замок, не обнаружив никого из господ. Прямо хоть воплощайся и дознавайся у слуг, куда все подевались. И, когда она уже задумала всерьёз так и поступить, гадая, как сохранить инкогнито, её прервал дробный стук в дверь её комнаты.