Подскочив с лежанки, Яси заметалась в поиске своих башмаков, не нашла их и босиком кинулась к выходу.

— Куда? — окликнула её тётка Ирджина. — Чулки-то и так все драные, смотреть страшно!

Но Яси не подумала остановиться. Вместо того она выскочила за дверь, и уже через миг скрип лестницы оповестил всех в таверне, что кто-то сильно спешит попасть на второй этаж.

— Вот ведь задрыга! Как есть, постояльцев перебудит! — возмутилась тётушка Ирджина, и поспешила за девочкой, на ходу вытирая руки о фартук.

А Яси, забежав в самый дальний, слепой конец тёмного коридора, быстро отсчитала назад пять больших шагов и, ничуть не сомневаясь, вломилась в дверь, оказавшуюся справа.

Она не ошиблась, это была комната Кайрина. То обстоятельство, что эльф спит, ничуть не смутило раннюю гостью. Не долго думая, Яси с ногами залезла к Кайрину на кровать, уселась на него верхом и принялась настойчиво тормошить, приговаривая:

— Мастер, проснись! Я столько всего должна тебе рассказать!

Но стоило Кайрину приоткрыть глаза, рядом с Яси возникла раскрасневшаяся от быстрой ходьбы тётушка Ирждина. Крепко ухватив девчонку за ухо, она стащила её с кровати, а Кайрину сказала:

— Ты уж прости эту позорницу, милсдарь эльф. Не подумай чего плохого, у нас в поселении все девки благонравные, к кому попало в постель не лезут. А Яська… Бесстыжая она, хоть мелкая. Верно говорят: мал клоп, да вонюч. Ты отдыхай себе спокойнёшенько. Как к завтраку спустишься, так я её к тебе и отпущу. А то ишь, чего удумала: рассказать ей надо ни свет ни заря…

Но тут из коридора потянуло горелым. Хозяйка испуганно ахнула и, рассыпавшись в извинениях, убежала обратно в кухню, однако ухо Яси при этом из захвата не выпустила. Жалобно хныча, Яси вынужденно последовала за ней.

Хоть комната опустела, в этот день «отдохнуть спокойнёшенько» Кайрину было не суждено. Едва затихли шаги Ирджины и скулёж Яси на лестнице, за окном раздалась песня:

Когда уходит ночи тень,

И в небе звёзды тихо гаснут,

Я точно знаю, новый день

На землю послан не напрасно.

Когда в сверкающей росе

Улыбка солнца отразится,

Из дома выйдет Мелиссэ,

И радость в сердце заискрится…

Голос у певца был весьма хорош, но на его зов вместо прекрасной Мелиссэ явился старый Барсук. Этажом ниже, прямо под комнатой Кайрина, со скрипом отворилось окно, и недовольный голос трактирщика спросил:

— Нер Райлин, нельзя ль потише? Или хотя бы чуток попозже?

— Увы, дядюшка Барсук, никак нельзя, — весело откликнулся Райлин, — ведь если я буду петь тише, меня не услышит Мелиссэ. А если приду позже, то не застану её дома.

— Тьфу, обормот остроухий, — добродушно буркнул трактирщик. А вслух предложил с притворной строгостью: — Чем горланить под окнами, женился бы, да распевал у себя в кровати, нисс Мелиссэ на ушко.

— Мы именно так и поступим, господин Барсук, — раздался уже знакомый Кайрину нежный девичий голосок, — очень скоро, лет через сто после того, как заключим помолвку.

Затем шорох шагов и удаляющийся смех сообщили Кайрину, что парочка влюблённых покинула поляну. Но тишины это не принесло. В соседней комнате кто-то заскрипел кроватью, звучно зевнул и принялся греметь умывальником. Похоже, в Лаорелассе было принято просыпаться с первыми лучами зари и к тому же делать это довольно громко.

— Ладно, — подумал Кайрин, поднимаясь с колючего тюфяка, — что ни происходит, всё к лучшему. Главное — Яси вернулась, и кажется, ей даже есть, что мне рассказать. Что ж, пообщаемся за завтраком. Надеюсь, поесть в этом заведении окажется проще, чем выспаться.

В обеденном зале уже витал запах свежей выпечки. Постояльцы и просто ранние посетители угощались сдобными булочками и оладьями со сметаной. Януш торчал за стойкой, то и дело окидывая свои владения цепким взглядом, а две его дочки, весьма рослые и фигуристые девицы, бегали с подносами и перебрасывались шутками с гостями. Насчёт Кайрина, как видно, им было дано особое распоряжение: к столу, за который тот сел, ни одна из них не приблизилась, хотя обе то и дело бросали на эльфа заинтересованные взгляды. Зато вскоре, заметив его, из кухни вышла Ирджина. За собой она вела угрюмую Яси с красным ухом. Приторно улыбаясь, трактирщица поставила перед Кайрином миску с оладьями, а Яси подтолкнула к стулу, исподтишка строго грозя ей пальцем.

За едой никакого разговора не получилось. Яси, не поднимая на Кайрина глаз, с мрачным видом жевала свою порцию и молчала. Похоже, за неполное утро Ирджина успела доходчиво разъяснить ей, как должна вести себя благонравная девица. Однако наука впрок не пошла. Слизнув с тарелки остатки сметаны, Яси кинула на Януша озорной взгляд и громко, на весь зал заявила:

— Кайрин, я передумала, я согласна. Но потом мы непременно пойдём к лорду, чтобы тот дал нам разрешение пожениться.

Услышав её слова, тётушка Ирджина уронила в кухне сковороду, а Януш за своей стойкой покраснел, как варёный рак, и грозно насупил брови. Не дожидаясь неприятностей, Яси бесцеремонно схватила Кайрина за руку и потащила на выход. Вслед им неслась цветистая брань трактирщика.