— Мастер Элерим такой рассеянный… Но это не страшно, он всё равно никогда не запирает дом.

— Хорошо, что есть ещё на свете места, где двери можно держать открытыми, — философски заметил Кайрин, и Яси вернула к нему свой испытывающий взгляд:

— Ты действительно пришёл из Эльдариата, тайного города эльфийских магов?

— Так и есть.

— И ты прямо настоящий маг? — заметив некоторое недоумение на лице собеседника, девочка торопливо объяснила: — Понимаешь, вот наш нер Утарион, например, с виду весь такой серьёзный: куда там, старший страж рубежа, сын королевы Южных земель… У него даже меч из гномьей стали имеется. Но на самом деле всё это ничего не значит. Стража подчиняется не ему, а лично лорду Туилэнаро. И сам лорд предпочитает в важных вопросах советоваться вовсе не с Ути, а с мастером Элеримом, потому что тот много где побывал и всегда замечает главное, хоть прикидывается на людях растяпой и простаком.

— Прекрасно понимаю мастера Элерима, — хмыкнул Кайрин. — Магу выгоднее прикинутся либо простачком, либо не слишком умным, либо ещё каким-то ущербным, хотя бы слегка. Так проще общаться со всеми на равных. Настоящие маги ведь не выпячивают себя. Мы служим равновесию в мире, нам нет необходимости быть выше других. Да и наблюдать, действительно, проще, когда тебя не опасаются окружающие, — последнее он сказал тише и заговорческим тоном, подмигнул Яси, но тут же отстранился и увлёкся своим напитком.

Глаза Яси вспыхнули уже не просто любопытством, а настоящим азартом охотника, напавшего на след. Некоторое время она сидела тихо, размышляя над сказанным, затем поймала на себе взгляд мага, в котором мудрость соседствовала с проницательностью, почти как у Полночного Волка. Или ей это лишь показалось. Но Яси привыкла доверять своему чутью, а уверенность и вдумчивость, с которой говорил мастер Кайрин, отчётливо показывали внутреннюю силу.

Однако ей, неопытной и юной, хотелось зримого подтверждения его способностей, хотелось увидеть проявление настоящей магии для того, чтобы окончательно увериться в своих выводах. И тут она заметила, что в кружке Кайрина, которую тот обхватил ладонью, бушует настоящий водоворот!

— Так это же замечательно, — горячо воскликнула Яси. — Значит, ты поможешь мне ступить на тропу духов! Там я всё разузнаю: и про Ошию, и про то, куда подевались мои родные… И о том, как сделать, чтобы с небес больше никогда не лилась огненная смерть. Мне нужно от тебя совсем немногое: просто подтолкни! Я не умею сама входить в верхний мир, но отец иногда рассказывал, что он видел, странствуя между мирами. Я сделаю всё, как положено. Ты ведь поможешь мне, да?

— Нет, Яси, — спокойно ответил Кайрин.

— Но почему?

— Пойми, я не имею права так поступить. Пути межмирья полны опасностей для неподготовленного странника…

— Я не неподготовленный! Я — Атай-тар, дочь шамана, умение ходить между мирами у меня в крови!

— Этого недостаточно. Чтобы странствие духа не превратилось в бесцельные метания, требуются годы практики медитации, контроль ума…

— Да зачем это? Достаточно иметь провожатого в мире духов, чтобы не потеряться! И он у меня есть.

Но эльф лишь снова отрицательно покачал головой.

— Ах так? — вскричала Яси обиженно. — Ну, и как хочешь. Сама справлюсь, сварю отворяющее путь зелье из мухоморов. А тебе ничего не скажу, ни про Ошию, ни про небесный огонь!

С этими словами девчонка вскочила из-за стола, со злой улыбкой выплеснула Кайрину в сидр остатки своего молока и, подхватив подол рубахи, помчалась прочь. Звонко хлопнула входная дверь. Маг остался в пустом зале таверны, один на один с хозяином, наблюдавшим эту сцену из-за стойки.

Старый Януш зорко следил за странной парочкой с тех самых пор, как ушёл целитель Элерим. И то, что он видел, совсем ему не нравилось. Возникшая в последнее время у девиц мода искать себе ухажёров среди эльфов возмущала трактирщика до глубины души.

«О чём только эти дурёхи думают, гоняясь за смазливыми нелюдьми? — недовольно ворчал он себе под нос. — Эльфу лишь поиграться, а у неё вся молодость вылетит в трубу. И что после? Собирать манатки да идти в обитель, замаливать грехи? А наши парни тем временем жён себе сыскать не могут, на остроухих девок начинают пялиться. Эх, непокой… А всё почему? Порядку в делах не стало, уважения к обычаям старины! В мои-то молодые годы не было эдакого, всяк держался своих, а к чужинцам не лез…»

Однако стоило Яси выскочить из таверны, хозяин вспомнил о работе. Первым делом он закрыл дверь на засов: время-то позднее, все, кому следует, давно внутри. А потом подошёл к своему запоздалому посетителю, собрал со стола посуду и сказал строго:

— Милсдарь эльф, заведение закрывается. На улицу не гоню, но ежели желаешь оставаться дальше, то пожалуй наверх. У нас тут комнаты имеются для ночлегу, как раз такие, как надобно: с чистым бельём и умывальней.

Как и было обещано, главным достоинством комнат в «Барсучьей норе» оказалась чистота. В остальном удобства сводились к минимуму: узкая деревянная кровать с соломенным тюфяком, сундук да ведёрко с водой, привешенное к стене над тазом — видимо, та самая умывальня. А ещё в комнате имелось окно, на ночь запирающееся ставнями с внушительной задвижкой. Впрочем, щелей в них было достаточно для того, чтобы постоялец сполна насладился и свежим воздухом, и пением птиц, и укусами комаров.