— Нам нужна помощь, — прямо сказал ей Кайрин.

— Обеспечить сопровождение даже не просите, гарнизон Арэ Янна и так слишком мал. Можем предоставить убежище на несколько дней при условии, что с вами нет людей и животных. Не подумайте, что я против лошадей, просто запас сена у нас ограничен.

— Благодарю за приглашение, но воспользоваться им не могу. Мы спешим. Будет достаточно, если вы снабдите мой отряд средствами для покупки провизии и снаряжения, — встретив по-прежнему жёсткий выжидающий взгляд, маг добавил: — С возвратом, разумеется.

А про себя подумал, что если Анор заупрямится и не захочет возвращать долг за счёт казны Ордена, то придётся погасить его из собственных средств. Лицо Иты оживилось. Убрав со стола хрустальный шар, она положила на его место весы и счёты, затем принесла из кладовки большой ларец, чернильницу с пером и пергаментный лист.

— Сколько вас?

— Четверо.

— И направляетесь в Эльдариат. Значит, минимум семь дней пути. Прибавим ещё два на непредвиденные обстоятельства. Всего девять. По четверти золотого милиана в день каждому на пропитание, это, уж извините, без табака и спиртного. Плюс по золотому на покупку тёплой одежды. Имейте виду, погода в Курушанах осенью крайне неустойчива. Полученное возвратите на мой счёт в Наугрим-банке, его контора есть в Эльдариате. Срок уплаты — не позднее зимнего солнцестояния, проценты составят половину золотого. Кстати, мастер Кайрин, ты умеешь лечить?

— Да, и весьма неплохо.

— Замечательно. Тогда можно обойтись без процентов и даже чуть уменьшить сумму долга. В крепости есть раненый: если ты поднимешь его на ноги, возвратишь не тринадцать с половиной монет, а десять.

Записав все расчёты, Ита поставила под ними витиеватую подпись и оттиск личного магического перстня, затем протянула лист Кайрину.

Как только долговое обязательство было заверено, хозяйка Арэ Янна открыла ларец. Тот оказался полон монет и золотых украшений, вышедших из мастерских дроу.

— В среднем унция золота стоит около трёх тысяч курушанских лар. Даю тебе четыре унции — пояснила она, взвешивая золото, — это будет двенадцать монет. Найди в ювелирном ряду лавку нера Туолло, он обменяет золото и дроу-милианы на лары по самому выгодному курсу.

Закончив на этом сделку, Ита протянула магу кошель:

— Прошу. Теперь следуй за мной, я покажу тебе раненого.

Она распахнула узкую дверцу в глубине комнаты, которую легко было принять за вход в кладовку, и Кайрин увидел винтовую лестницу, спускающуюся в жилую часть замка.

— Так гораздо удобнее, чем по внешним галереям. По пути я объясню, с чем придётся иметь дело. Прошлой ночью стрелки из Арэ Янна на переправе через Нильв нос к носу столкнулись с отрядом дроу. Эти дети несотворённого по ночам грабят посёлки на нашем берегу и устраивают оргии в развалинах своих капищ!

Ита возмущённо сверкнула очами.

«Можно подумать, вы на берег дроу нюхать цветочки ходите», — усмехнулся про себя Кайрин. Вне комнаты с хрустальным шаром он мог быть уверен, что Ита не подслушивает его мысли. А та, спускаясь по крутым ступеням, продолжала рассказ:

— В стычке с ними мой муж был ранен отравленным дротиком в грудь. Рана воспалилась, Алькарим ужасно страдает от боли, и ни одно из имеющихся у нас противоядий не приносит ему облегчения. Похоже, дроу придумали новый состав.

«Алькарим — этим именем страж у ворот называл коменданта. Выходит, Ита — его жена. Неудивительно, что она в первую очередь хлопочет о своём муже», — рассудил Кайрин про себя, а вслух спросил:

— Другие раненые есть?

— Были ещё трое, но никто из них не дожил до рассвета. Пожалуйста, вот сюда…

Кайрин шагнул в открытую Итой дверь и оказался в маленькой спальне. Нетрудно было заметить, что принадлежит она счастливой семейной паре. Предметы одежды, книги, рукодельные инструменты, лютня с арфой, амулеты, шкатулочки с ароматными травами, заколками для волос и курительным табаком — вещи мужские и женские лежали здесь вперемешку, не создавая ощущения беспорядка и тесноты. Чувствовалось, что хозяева их привыкли жить шумно и весело. Сейчас же в комнате стояла тягостная тишина. Ита подошла к кровати, окликнула мужа, но тот не отозвался. Вздохнув, она сняла с него одеяло и принялась осторожно разматывать прикрывавший рану бинт.

Кайрин, едва взглянув на раненого, понял: дела плохи. Лежавший на кровати эльф горел в лихорадке и не имел сил даже открыть глаза. Рана у него на груди была неглубокой, но выглядела скверно: отёкшие и покрасневшие края её разошлись, из просвета сочилась тёмная кровь с неприятным запахом. «Несомненно, рана нанесена отравленным оружием, — подумал Кайрин. — Но магический след слишком слаб, а признаки не специфичны, чтобы понять, какое требуется противоядие. Узнавать же это методом проб и ошибок нет времени. Придётся попытаться вытянуть яд из тела, связав его, к примеру, с подходящим растением. Правда, мне ещё не приходилось делать подобное самому, без контроля наставника… Что ж, когда-нибудь это должно было случиться. Рискну, всё равно других вариантов нет».