Вихорко был невысок ростом, жилист, широкоплеч и узок в поясе. Кучерявые волосы его разлохматились непослушными вихрами, грудь ходила ходуном. Было ясно, что юноша лишь миг назад ворвался в почтенное собрание, проделав до этого немалый путь бегом.

— Ну, кому тут Вихря надо? — выкрикнул он зло и весело. — Вот он я! И я-то точно не пустой, для сбережения души образ Единого ношу, не снимая, — парень распахнул душегрейку и ворот рубахи, показав знак Единого, висящий на тонком кожаном ремешке. — И на мамашу мою тоже не смейте наговаривать! Какая она вам пустая? Она курёнка-то зарезать не в силах, не то что здоровенного Зыряна! Что, коль пришлая, так можно её виноватить во всех грехах?

— Тише ты, не ори, — рассудительно сказал ему старейшина Бронко. — Мать твою пока никто ни в чём не обвиняет. Вот, милсдарь эльф обещал для нас сыскать виноватого, а пока знать пожелал, кого из своих в деревне нет.

— А самим ума не хватает, раз приходится у эльфов занимать? — ответил Вихорко и тут же ловко увернулся от заслуженного подзатыльника. — Эльфы твои, дядька Бронко, сегодня пришли непойми откуда, а завтра уйдут незнамо куда. Может, это один из них — тронутый?

Утарион стиснул зубы и крепче прижал к себе Яси. Тис же, побледнев от гнева, мягким движением шагнула вперед и встала на пути у дерзкого паренька. Тот не ожидал от эльфийки такой прыти и, оказавшись с нею нос к носу, немного струхнул, но виду не подал, шагу назад не сделал.

— Не смей оскорблять проходящих мимо лживыми обвинениями, — сказала дроу резко. — Тебе понятно, щенок? У дроу с наветчиками разговор короткий. Не советую становиться одним из них.

— А ты чья такая будешь, чтобы мне указывать? Разрешит муж или там отец — тогда языком и мети, — нагло ответил парень.

Тис быстрым движением приставила к его горлу кинжал.

— Я своя собственная. Как тебе такой ответ? Хочешь, моей и твоя жалкая жизнь станет?

Бабы заахали, запричитали, кое-кто из мужиков потянул из-за пояса топор. Один только дядька Бронко остался невозмутим. Сперва он веско сказал своим: «А ну, цыц все», и все затихли. Потом обратился к эльфам:

— Вот не надо тут, милсдарыня, кипятиться и острыми предметами шевелить. А ты, милсдарь эльф, скажи ей, что Вихорко у нас дурак, и обидеть никого в мыслях не держал.

— Так может, стоит ему язык укоротить, если держать его за зубами не умеет? Именно такие голосистые приносят беды для всех остальных, — фыркнула Тис, но всё же сделала шаг назад.

Паренёк, тоже отступив на безопасное расстояние, нахально чмокнул в её сторону губами.

Тис подавила рвотный позыв и отвернулась. «Самоубийца, — подумала она. — Долго с такими замашками не проживёт. Я ведь его почти убила».

Вдруг кто-то из мужиков ляпнул из толпы:

— Парень, может, и дурак, да говорит-то дело…

— Хватит бессмысленных споров, — отчетливо и громко произнёс Утарион. — Эльфы страдают от пустого поветрия не меньше людей, для нас изменённые так же опасны. Последние десять лет я по поручению своего лорда занимаюсь уничтожением изменённых на его земле. Если хотите, могу поохотиться и на вашей.

Мысль о том, что можно переложить проблему на чужие плечи, не ввязываясь в опасное предприятие самим, жителям деревни понравилась. Разом утратив страх перед эльфами, а заодно и интерес к Тис с Вихрем, они окружили Утариона и принялись наперебой рассказывать обо всех случаях опустения, приключившихся в их краях.

Заметив, что Яси дрожит от звуков их голосов, Утарион, осторожно снял с себя её руки и мягко промолвил:

— Всё хорошо, маленькая аданэт. Ступай к Кайрину, никто тебя не обидит, — а потом уже строго обратился к селянам: — Верните девочке плащ и сапоги.

II. Глава 7. Измененная

Пока женщины под присмотром Кайрина одевали Яси, а Утарион толковал с мужчинами о предстоящей охоте, Тис оказалась предоставлена сама себе. Деревенская детвора с опаской разглядывала дроу издали, шёпотом обсуждая между собой синюю кожу пришелицы, необычно светлые волосы и украшения в заострённых ушах.

Вдруг в спину Тис ударилось что-то маленькое и очень лёгкое. Она глянула под ноги — и увидела на земле лесной орех. Обернувшись, дроу заметила и того, кто вздумал в неё кидаться. Тот самый нахал, что так разозлил её глупой болтовнёй, теперь выглядывал из-за овина и целился в неё новым орешком. Тис с равнодушным видом уклонилась. Он повторил попытку. Тис подставила ладонь и легко поймала орех. Тогда Вихрь очень тихо шепнул ей: «Эй, ушастая», — призывно указывая глазами за угол. Тис демонстративно отвернулась. С разочарованным видом парень пожал плечами и скрылся за углом сам.

Тис этот наглец весьма не понравился, но ему удалось её заинтересовать. Она даже подумывала принять приглашение, просто чтобы проверить, не заманивают ли её в западню. Следовало согласиться, что действовал этот Вихорко занятно. Подразнил и ушёл за овин без неё. Спрашивается, чего он хотел? Эльфийских поцелуев? Её украшений? А может, мести за пережитое по её милости унижение? Изнывая от любопытства, Тис нырнула в тень, скользнула ближе и прислушалась.

За овином Вихря ждали.

— Ну что? — тихонько спросил голос Вихрева братца, храмового прислужника.