– С днем рождения, - выдал он, протягивая презент для крохи.

Это получилось суше и хуже, чем фраза Шкафчика «Держи!» или шутовское от Рыжа «? кто у нас сегодня родился?» Но и этого хватило, потому что наличие самого родителя перекрыло всю его холодность. Алиса, не веря, села ровнее на руках Стаса, затем потянулась к бигбоссу. И этот ничтожный миг, идеально проясняющий, что отец важнее подарка, Гладько не уловил. Он стоял недогадливым столбом секунду, затем вторую и даже третью, пока я не вырвала коробку из неподвижных рук, дав дорогу просиявшему ребенку.

– Терпение - добродетель! – шепнула бигбоссу и громко спросила у остальных: - Чай, кофе… кто и что будет к торту?

Водитель Олег сказал, что выпьет чаю, Галина Павловна решила сделать себе кофе, Шкафчик промолчал, Рыж тоже, я обернулась с вопросом к хозяину дома, и он неприятно напомнил:

– Ничего не нужно, мы уже отбываем.

Я не видела лица Алисы в этот момент, ребенок крепко сжимал шею папы, спрятавшись у него на плече. Но стоило словам упасть, как она немедленно отлипла. Сжала перед собой ручки, словно обожглась, посмотрела на Гладько. Они так и застыли на мгновение друг напротив дружки, два напуганных человечка, один большой, ожидающий истерики и споров, второй маленький, явно знающий, что спорами и слезами отца не пронять. Краем глаз уловила, как Стас тормознул Полину, решившую вмешаться, а Шкафчик покосился на часы, и тут… малышка медленно опустила одну ручку на плечо отца, заглянула в его глаза и четко произнесла: «Спасибо».

Я ее этому не учила, Алиса интуитивно действовала сама, а потому мордоворот мог бы меня взглядом не прожигать. Ко всему прочему, на этом сюрпризы от ребенка не закончились, она сообщила, что хочет спать и подарки посмотрит завтра.

– Отпусти меня, – прозвучало тихо и без эмоций. Гладько повиновался, с трудом скрывая озадаченное выражение лица.

И пока одни заваривали чай, другие спешили к джипу, а третьи тянули Полину прочь, он взглядом проводил ребенка до верхнего этажа.

– Тяжелый день, - объяснила я и незамедлительно нашла подходящий вариант терапии, - если завтра не придет в себя, мы устроим неделю каникул.

Он кивнул, явно не слыша моих слов, так что я бесстрашно продолжила:

– Старшую отправим в клуб потанцевать, а Королеву выдадим замуж за сейфоподобного. Согласитесь, он с ней отлично справляется.

– Кто справляется?
– Бигбосс вернулся в реальность, выудил завибрировавший телефон и, посмотрев сообщение, покосился на меня. – С чем?

– Стас со всем, - выдала обобщенно и свернула тему: - Вам оставить торт?

– Нет. – Он направился к двери. На «нет» и суда нет. Я поспешила за ?лиской и чуть не поцеловала ступеньки, когда в холле раздалось: – От пирога я бы не отказался.

Застываю, медленно оборачиваюсь, но… хлопок створки и бигбосс был таков.

Характерец прелесть!

Я поднялась наверх, поскреблась в дверь малышки, думая о том, как сказать ?лесе, что ее фото раздражают аппетит лучше реальных тортов. Из комнаты малышки не раздалось ни звука, я медленно опустила ручку и открыла дверь без щелчка. Алиса спала на краю кровати, в одежде, поверх покрывала, точь-в-точь как этим далеким утром я. Будить ее раздевать и требовать, чтоб почистила зубы – было бы зверством, так что я накрыла ребенка свободным концом покрывала, выскользнула в коридор и чуть не завизжала, спиной наткнувшись на охранника.

Углицкий, чтоб ему было хорошо, принес синего мишку и оставленные внизу подарки, так что выходя, я вначале задела игрушечного Улли головой, а затем с испугу влетела в металлом обитого.

– Вы забыли медведя, - насмешливо сообщили мне.

– ? чтоб вас! – прошипела я, с трудом удерживая все свои жидкости в теле.
– Могли бы потом занести.

– Тамара, хочется знать, что я подарил, - продолжил он негромко.
– Остальные также изъявили желание поучаствовать в денежном плане.

– Я не помню, от кого и что. Но в общем все подарили монополию, скрабл, дартс, маджонг, игральные карты, глину для запекания и стеки. Я выдам чеки, если это принципиально, и ещё попрошу пару раз сыграть с ребенком.

– Принципиально. Надеюсь, у меня был дартс? – спросил он, встряхнув ту самую коробку, что я вручила Полине. Синяя бумага с голубыми китами скрывала глину.

– Это набор для лепки. Так что… как минимум с вас подсолнух и бензопила, – напомнила о его непотребном рисунке на моей работе по каллиграфии.

– Вряд ли. Глеб прибудет с минуты на минуту, так что… - повторил Стас мою заминку, – с лепкой разберетесь сами.

– Или в нужный час вызовем вас.

Мне бы ответили, судя по взгляду, мне бы так ответили, что я бы ответа никогда не забыла. Но тут нас прервал тихий голос завернувшей в коридор Олеси. И прозвучал он, словно девчонка не виделась с охранником десятки лет.

– Глеб вернется?! Он приедет сейчас?

– Да, – подтвердил Стас, возвращаясь к жесткости бескомпромиссного Сейфа. – Но не надейся на поблажки. Вечерние тренировки продолжатся.