Гладько прибыл после часа ночи и весьма удивился, когда я открыла перед ним входную дверь и на пальцах приказала молчать. Взгляд сканером прошелся от моей макушки до пят, его грудь разошлась от тяжелого вздоха, а голос стал другим.

– Что на этот раз?

– Я выиграла! Выиграла в битве, кто дождется вас и не уснет. Это было сложно, она держалась до последнего.

– Она? – спросил он.

– Полина, – сообщила я и протянула ему тапочки.
– Раздевайтесь здесь.

Затаенный интерес в его глазах угас как не бывало.

– Лучше на кухне.
– Собственно, после этого заявления он мог бы спокойно обойти дом и войти в него через террасу, но бигбосс решил иначе. ?ккуратно закрыл за мною дверь, сказал «Пошли».

И я пошла, вернее, понесла тапочки, а затем непостижимым образом получила в руки портмоне, пиджак, галстук и запонки. При подъеме по ступенькам террасы у меня отобрали все, в том числе и тапочки. После чего Гладько сгрудил свои вещи на ближайший стул, переобулся, попросил разогреть все, что есть. И, удивительное дело, привычно освободив карманы от ключей, кошелька и телефона, он бросил их на обеденный стол, а сам расположилcя у барной стойки, чтобы, сцепив руки в замок, спросить, как обстоят дела дома.

– Вы были в конном клубе?

– Конечно! Сейчас перешлю.
– Я оторвалась от забивания программы в микроволновке, выудила телефон из кармана и даже открыла нужную вкладку, когда бигбосс миролюбиво предложил:

– Дайте так.

«Прогресс!» - решила я. Отдала гаджет, добила программу, проинспектировала холодильник и не сразу вспомнила, что особо любопытные могут заглянуть не туда. Не прошло и пяти минут, как кухню-столовую заполнил задумчивый голос Гладько.

– Этих я не видел.

– Каких?
– Ужас прошелся по спине морозными иголками, потому что бигбосс не спешил ответить. И экран показать тоже не спешил. Я перебрала в памяти все фото, что сохранила на своем телефоне, но не вспомнила ничего компрометирующего его дочерей, наемных работников или почти дружественную охрану. – ?оспадя, что там?

– Вы, – лаконично ответил он и поднял на меня глаза. – Счастливая.

– Это преступление?

– Я думал, что счастливее, чем вы сейчас, быть невозможно.

– Хм, спасибо. — Невольно пригладила волосы и усмехнулась.
– Невероятный комплимент! Представить не могу, что в фото такого необычного…

Вместо ответа в мою сторону повернули экран, где крупным планом были отображены я и супруг, обнимающий сзади. Сразу вспомнилась эта осень, горький имбирный чай и мед на губах великовозрастного сладкоежки.

– А… Это мои четыре с половиной года счастья.

– Интересное прозвище для бывшего мужа.

– Для покойного, - поправила я с глубоким вздохом.
– ?н был невероятным. Обещал мне четыре месяца сказки, а продержался четыре года.

?дно предложение, десяток слов, но информации в нем более чем достаточно. На подобные откровения люди реагируют по–разному, одни соболезнованиями, другие неуместными вопросами, и только те, кто прошел через нечто подобное, затихают и напрягаются, как Гладько. Да, судя по взгляду, он знает, о чем я говорю.

– Болезнь?

– Она тоже, но все предрешила авария. В быстрой смерти масса плюсов. Он не мучился, со мной осталось его чудо-чадо, а вместе с ним и Бас! Четвероногая дружелюбная морда с неспокойным характером и большими зубами. В моей квартире собакен оставил отпечатки на всех предметах, гробу тоже досталось.

– Вы можете шутить?
– Бигбосс недоуменно вскинул брови, и рука, что только потянулась к вилке, застыла на полпути.

– Люди слишком часто проявляли любопытство. Я устала плакать при любом упоминании супруга и научилась шутить, - криво усмехнулась своим словам, выудила из микроволновки подогретое блюдо.
– Куда ставить?

В этот самый момент его телефон разразился игривой мелодией, а затем загорелся сообщением. Бигбосс покосился на гаджет через плечо и с тяжелым вздохом поднялся.

– Никуда. – Четыре тяжелых шага, просмотр профиля звонившего и тихий мат, не предвещающий ничего хорошего.
– Я должен ехать. Спрячьте все в холодильник или, если хотите, поужинайте… – Он уже натягивал ненавистный пиджак, запихивал галстук в карман и спешил остальные свои вещи вместить в портмоне.

– Большие проблемы?
– спросила осторожно.

– Приличные.

– Уезжаете надолго?

– Улетаю, до конца недели. Сейчас в аэропорт, а затем…

В этот самый момент на террасу вбежал помятый Шкафчик, он ворвался в кухню-столовую, плечом задев косяк, окинул нас откровенно заспанными взглядом, дернул щекой и со зверским выражением лица сообщил:

– У нас час!

– Кто за рулем? – спросил бигбосс, подхватывая свои вещи.

– Глеб подвезет на своей…

Они выскочили из дома, пересекли двор и застыли у ворот в ожидании, когда те откроются. Я поспешила следом буквально через пару минут, протиснулась в уже закрывающиеся ворота и налетела на капот собиравшейся отъезжать машины. Больно, столкнулась с решеткой, даже в глазах потемнело на пару секунд. Но надо отдать Глебу должное, он не выскочил на улицу, желая меня разорвать. Всего лишь сжал челюсти, до появления желваков, сцепил на руле дрогнувшие руки и не выругался, в отличие от бигбосса, когда я дернула на себя заднюю пассажирскую дверь.