— Да.

— Продемонстрируй свой Дар.

— Не могу. Он у меня ментально-пассивного типа.

Парень провёл глазами по остальным, явно спрашивая, правда ли это, и получив в ответ пожимание плечами, вновь посмотрел на меня, сказав:

— Сейчас мы будем развязывать остальных по одному, скажи им продемонстрировать свои Дары.

— Это не требуется, — и предвидя его вопрос, ответил: — Мы заранее договорились об этом. Так что пускай любой из ваших людей подойдёт и дотронется до их левого локтя. Это знак, после которого они продемонстрируют свои Дары.

Он вновь вопросительно осмотрелся. Увидев кивки, он сам кивнул на двоих из своих людей и те, подойдя к Алисе с Евой, слегка дотронулись до их левых локтей. Практически в это же мгновение обе девушки продемонстрировали свои Дары — Алиса выпустив с десяток своих нитей, а Ева, дотронувшись до себя, призвала у себя на шее небольшой красный цветок.

— Это они…

— Да… точно они…

— Я ведь вам говорил…

— Тихо! — рявкнул мужчина, и шептания резко прекратились. — Если ты — Микаэла Мёрфи, она — Карэн Агнэс, а они — Алиса Гарсия и Ева Мэллори, то кто тогда эти дети?

К сожалению, какого-либо смысла скрывать очевидное нет, посему я ответил:

— Дикие, — и пронаблюдав за массовым замешательством, добавил: — Проверять и беспокоиться о них смысла нет — никакой угрозы они не представляют — у девочки второй этаж и Дар не боевого типа, а у мальчика вовсе нет Дара и к тому же он немой, так что даже сказать ничего не сможет. Их обоих нужно доставить вместе с нами в целости и сохранности с максимально возможной конфиденциальностью. Всю ответственность, естественно, беру на себя, — и понимая, что им может быть этого мало: — Если это нужно — можете расценивать это, как просьбу рода Агнэс. А если сомневаетесь в моих словах — можете сами у неё спросить, но сразу говорю — она вам скажет то же самое.

Разумеется, хотелось бы обойти без последней части. Или хотя бы заменить «просьбу» на «приказ», однако приказывать что-то членам других родов можно лишь в том случае, если род состоит в твоём доме и твой род при этом является главным в нём. В остальных же случаях это невозможно. А учитывая, что тут члены родов другой Империи, так это и вовсе в конечном итоге могут обернуть, как полноценное провоцирование войны.

Поэтому всё, что нам остаётся, это лишь надеется на их благоразумие — что они согласятся принять благодарность величественного рода союзной Империи, а не пойдут наперекор прихотям одного из их членов, тем самым, вероятно, ввязывая не только себя, но и всю свою Империю в разрушение дружественных связей, с последующими ужасными вытекающими для всех и каждого.

И всё-таки прежде, чем дать ответ на выбор без выбора, он отдал приказ:

— Наденьте на него маску.

Приказ исполнили, и следующие несколько минут я стоял в таком же неведение, что твориться вокруг, как и все остальные. Он же в это время вместе с остальными и штабом наверняка обсуждал, как следует поступить. Итог же их дум, благо, оказался ожидаемым:

— Мы сопроводим вас на КПП. Там подтвердят ваши личности. В случае, если они подтвердятся, с правительством вашей Империей незамедлительно свяжутся и начнут вести переговоры, а вас в это время переведут за барьер на территорию основного КПП — там вам придётся пробыть некоторое время в одиночных камерах.

Никакого ответа от меня не потребовалось — сразу после сказанного на нас всех вновь надели маски и в темпе повели к КПП. Путь до него занял несколько часов. А если бы детей не понесли на руках, то времени бы это заняло порядком больше.

Далее же всё прошло так, как и сказал тот мужчина: быстрая проверка личностей, перевод за барьер после подтверждения и заселение в одиночные камеры.

Впрочем, насчёт «камер» он несколько соврал — больше это напоминало обычную квартиру-студию, оснащённую всеми соответствующими удобствами, включая хороший ремонт и электротехнику. Правда, она, естественно, была лишена какой-либо связи с внешним миром. Связаться же друг с другом с её помощью мы могли, чем и были заняты большую часть времени.

Ну и с едой и приёмом гигиенических процедур никаких проблем не возникло — в ванных комнатах было всё необходимое, даже включая сменную одежду с нижним бельём, а холодильники же были буквально забиты самой разнообразной свежей едой, которую явно положили туда за пару минут до нашего заселения.

И если у меня это никаких особых чувств не вызвало, то вот Алиса, и с её слов Карэн, были этому безумно рады — в одном её голосе было столько радости, что поначалу мне даже не поверилось. Впрочем-то, это совсем неудивительно, учитывая, насколько женщинам на физиологическом уровне приходиться труднее в условиях, лишённых базовой гигиены. А они в таких условиях провели почти месяц.

Ева тоже наверняка была этому рада, но с ней мы связывались лишь раз — в пару слов обсудили, что наш договор скоро подойдёт к концу, после чего закончили разговор, более не связываясь. И по заявлению Алисы, её звонки и звонки Карэн она полностью проигнорировала. Все до единого.

Девочка же и мальчик на звонки каждый раз отвечали и спокойно говорили, что думают и как себя чувствуют. Правда, мальчику пришлось отвечать на мои вопросы с помощью негромких стуков — один стук «да», два — «нет».