Так просидели мы в этих «камерах» порядка половины дня, пока в один момент двери не открылись, и один из стоящих по ту сторону людей, поклонившись, учтиво нам не сказал:

— Проходите за мной, пожалуйста…

Провели же нас, как оказалось, к поезду. К одному из тех, что ходит по путям, проложенным от одной Империи к другой, будучи закованным в такой слой брони, что больше напоминает танк, чем любой другой танк. При этом внутри вагоны выглядят как обычные помещения в зданиях. А зачастую — даже лучше. По крайней мере, так было в тех поездах, в которых я ездил в детстве вместе с семьёй Агнэс.

— Мы на нём отправимся домой? — спросил я.

— Да, — низко кивнул он.

— Где остальные?

— Увы, но в целях безопасности на время поездки вы будете разлучены — они будут находиться в отдельных вагонах. Прошу нас простить и понять.

Ну да, логично. Лишние проблемы на ровном месте им не нужны, а они точно будут, если вдруг каким-то образом так произойдёт, что во время поездки между кем-то из нас произойдёт ссора. В этом случае именно их сторона окажется крайней. Поэтому, дабы избежать подобного развития событий, нас и разделили по разным, личным вагонам.

И если уж на то пошло, то может быть оно и к лучшему — спустя столько дней, проведённых вместе, каждому из нас нужно побыть немного наедине — обдумать произошедшее и смериться с неисправимым.

— Приготовила деньги? — пройдя в гостиную, спросила Виолетта.

— Какие деньги? — даже не повернувшись к ней, продолжая работать за ноутбуком, монотонным голосом ответила Элизабет.

— Мои. Мои деньги. Ты их приготовила?

Лишь после этого Элизабет обернулась к ней и, окинув её взглядом, спросила:

— Почему не разулась?

— Ты это сейчас серьёзно? Под дурочку решила косить, чтобы время потянуть? — начала она распаляться.

— Нет. Мне действительно интересно, потому что пока что уборку в этом месте полностью лежит на мне. Так что, разумеется, мне хочется узнать, какова причина происхождения моих будущих, бессмысленных усилий.

— Понятно… Не думала, что когда-то увижу тебя настолько низко падшей… Продолжаешься жалко цепляться за надежду даже сейчас, когда прошёл целый месяц с нашего уговора?

— Месяц и день, точнее говоря.

— Тем более. С дня инцидента — так и вовсе почти полтора месяца. И всё равно, спустя столько времени, твои надежды и близко не оправдались. Что там по результатам поисков? С десяток ничем не подтверждённых слухов о том, что кого-то из них, якобы, видели в разных Империях в совершенно разное время. И ещё с пару-другую сотен утверждений от совершенно ненадёжных личностей о том, что они-то их точно видели и готовы за щедрое вознаграждения от рода Агнэс всё рассказать. И всё — нихрена больше.

— Раз так, то почему не пришла раньше? И я даже не про вчерашний день, а вообще. Я ведь работала с тобой раньше, и мы крутились на одном рынке, так что уж мне ли не знать, что ты не самый надёжный человек?

— Не сравнивай работу и личную жизнь…

— Так ли велика разница?

— А ты уже не помнишь, как сама говорила: «работа — есть работа»? И не поверишь, у любого главы клана порой обманывать других — это часть его работы.

— Как скажешь. Однако… разве частично это не было связано с работой? Тебе ведь эти деньги очень нужны уже с неделю, верно? Боевые столкновения кланов вновь начались в это время, и ты в них явно не сторонний наблюдатель. Так что всё равно как-то очень уж странно выходит, что ты пришла только сейчас, когда закончилось время, обусловленное в нашем договоре. Словно ты сама до последнего надеялась и цеплялась за…

— Так! Всё! Хватит! Я наслушалась уже этого бреда! Где мои ёбанные деньги?! И не заставляй меня отбирать их у тебя силой! Ты и сама прекрасно знаешь, что в нынешнем моём положении я на это точно пойду, невзирая ни на ч… — недоговорила она, услышав, как к входной двери кто-то подходит. — Это к тебе? — повернувшись к двери, смотря, как поворачивается дверная ручка, спросила она.

— Нет… — ответила она, уже отложив ноутбук на чайный столик и встав рядом с ней.

— И точно не за мной… тогда?

Дверь открылась. По ту её сторону стоял знакомый им обеим девятнадцатилетний парень, чьи волосы слегка отросли, а лицо выражало полное безразличие и отстранённость, словно на самом деле это было лицо мертвеца.

— У нас гости? — едва заметно улыбнувшись, спросил он.

Конечно же, я услышал последнюю часть их разговора. Скажу больше: учитывая, как Виоллета кричала, скорее всего, это услышали и остальные. Однако начинать с этого разговор сейчас было бы неправильно. Да и если уж на то пошло — мне этого банально не хотелось.