Я не ожидала, что это будет так больно. Это поистине отрезвляющий опыт — перейти от ощущения, что ты на вершине блаженства, к ощущению, что твой мир внезапно рушится вокруг тебя. Несмотря на это, в глубине души я знаю, что это правильно. Мы с Хави ни за что не сможем быть вместе — не сейчас; не после того, что я узнала.

Как только я расскажу совету о связи стаи Хави со стаей теней, это положит конец обсуждению их вступления в наш альянс. Слишком много людей здесь пострадало от их рук. Бабушка и дедушка Мэдда и Эйвери были убиты Альфой Ксавьером и его теневой стаей. Мама и тетя Энди были у них в плену, как и мама Слоан, на короткое время. Отец Альфы Чейза был убит ими на войне, как и многие другие из всех шести стай. И хотя все, что связано со стаей теней, произошло до меня, это оставило раны, которые здесь никто не забыл.

Я уже знаю, каким будет результат, когда все это всплывет наружу, так что я могу подготовиться к нему прямо сейчас. Я взвесила варианты; рассмотрела вещи со всех сторон. Составила классический список «за» и «против». На краткий миг я даже подумала о возможности предпочесть его всему, что я когда-либо знала, но я не настолько эгоистична. Иногда приходится идти на жертвы ради общего блага, и я думаю, что это моя.

Это не значит, что я не хотела бы, чтобы все было по-другому. Во время нашей последней совместной ночи я позволила себе представить, на что это могло бы быть похоже, если бы мы были разными людьми из разных мест и встретились при других обстоятельствах. Я подарила себе эти последние мгновения, чтобы унести с собой воспоминание о том, каково это — быть желанной и обожаемой, даже зная, что это не может длиться долго. Что мы так долго не протянем.

Все это время я притворялась, но теперь я проснулась.

Мучительно проснулась.

— Ло… — выдыхает Энди, протягивая руку, чтобы стереть слезу с моей щеки тыльной стороной указательного пальца.

Я даже не заметила, как она выскользнула.

— Я в порядке, — прохрипела я, прочищая горло и наклоняясь вперед на кровати, чтобы опустить ноги на пол.

— Ты не выглядишь в порядке, — возражает Энди.

Я вытираю еще одну слезу, прежде чем она упадет, поднимаюсь и пытаюсь привести в порядок выражение лица, прежде чем снова повернуться к ней лицом.

— Я в порядке, — твердо повторяю я.

Я не уверена, для ее ли это пользы или для меня лично.

Если я достаточно часто буду говорить себе, что со мной все в порядке, начнет ли это сбываться? Потому что то, что мне предстоит сделать дальше, будет самой сложной частью.

Я не могу продолжать полагаться на эту информацию, которую я обнаружила. Я дочь и сестра альфы; я руководитель отдела информационных технологий в отделе безопасности. Я знаю, каковы мои обязанности перед моей стаей и альянсом в целом, и мне нужно рассказать им о матери Хави как можно скорее.

Даже если для этого придется предать его.

Даже если это означает потерять его навсегда.

Боль пускает корни глубоко внутри меня, гложет и гноится, пока не начинает казаться, что она собирается полностью поглотить меня.

Я полагаю, именно поэтому они называют это разбитым сердцем. Я чувствую себя разбитой.

— Ты можешь просто поговорить со мной? — умоляет Энди, сползая с моей кровати и поднимаясь. — Да ладно, Ло, меня убивает видеть, как тебе так больно!

Ее голос срывается, и она бросается в мою сторону, обнимая меня и крепко притягивая к себе для объятий.

— Я люблю тебя; ты не должна проходить через это одна, — шепчет она мне в волосы, крепко сжимая мое тело в своих объятиях. — Ты можешь рассказать мне все, что угодно, Лоло.

— Я знаю. Я тоже тебя люблю, — шепчу я, обвивая руками Энди, чтобы прижать ее к себе в ответ, борясь с новым натиском слез.

И в этот момент я понимаю, что не могу позволить этому так закончиться.

Я слишком сильно забочусь о Хави. И, конечно, кажется глупым влюбляться в кого-то так сильно, так быстро, но я не могу отрицать своих чувств. Я действительно люблю его, и если это влияет на него хотя бы наполовину так сильно, как на меня, то я не могу позволить ему пройти через это в одиночку.

Самое меньшее, что я могу сделать, — это дать ему объяснение. Если он так же не в курсе происхождения своей матери, как и я, он заслуживает предупреждения о том, что его ждет, чтобы он мог забрать свою стаю и уйти. Он заслуживает знать, почему это должно закончиться; что это не имеет ничего общего с тем, что я чувствую, а все зависит от времени и обстоятельств.

Энди наконец отпускает меня и отстраняется, чтобы посмотреть на меня, ее брови озабоченно сдвинуты, а в больших карих глазах читается мольба.

— Я расскажу тебе все, — обещаю я, хватая ее за руку, — Но сначала я должна кое-что сделать.

— Могу я чем-нибудь помочь? — спрашивает она, оживляясь.

Я качаю головой.

— Нет, это то, что я должна сделать сама. Просто… Я позвоню тебе, хорошо? И ты можешь прийти ко мне сегодня вечером, и я расскажу тебе всю историю.

Энди долго смотрит на меня, прежде чем неохотно кивнуть.