Шрифт:
— Кто там стрелял в Турке? Не партизаны ли? — спросил он меня.
Я сразу догадался, с кем имею дело, и спокойно ответил:
— Черт его знает, может, и партизаны. А ты кто?
— Свой, — усмехнулся он, — полицейский. Везем в гарнизон винтовки, только что в Любани получили.
— Ах ты, подлец! — крикнул я и наставил на него автомат.
Он обомлел от страха, выпучил глаза. Потом плюхнулся на колени и взмолился:
— Не бей, не губи!.. Ей-богу, удеру от немцев…
— Ну, смотри… На первый раз прощаю. Еще раз попадешься — не помилуем. — Полицай вскочил и побежал. Захватив трофеи, я подъехал к Антону. К нему уже подъезжали наши товарищи — Герасим Гальченя и Филипп Костюковец. На трех подводах, с пятнадцатью трофейными винтовками и большим количеством боеприпасов, мы вернулись домой.
А через несколько дней я уже снова был в пути. На этот раз мне предстояло провести собрание в деревне Прусы. Со мной поехали 15 партизан, они должны были охранять деревню во время собрания. Дело в том, что Прусы расположены в полукилометре от шоссейной дороги, идущей из Бобруйска на Красную Слободу. По шоссе часто ездили гитлеровцы, — не ровен час, они могли заскочить и в Прусы. Но все обошлось благополучно. Крестьяне, как только узнали, что в деревню приехали партизаны, сразу же, без объявления, собрались в одном просторном доме. Собрание провели по всем правилам: выбрали президиум, предоставили мне слово для доклада. Кто-то из присутствующих не утерпел и крикнул:
— Замечательно! Кругом фашисты, а у нас Советская власть действует.
Люди зашумели, многие зааплодировали. Видать, всем понравились слова односельчанина.
Я прочитал сообщение Совинформбюро о победе наших войск под Москвой, рассказал о приближающейся 24-й годовщине Красной Армии, призвал крестьян вступать в партизанские отряды.
Многие мужчины — пожилые и молодые — выходили к столу президиума и заявляли, что они найдут оружие и придут в партизанские отряды. В тот день больше десятка человек влились в ряды партизан. После этого такие же собрания мною были проведены в деревнях Рухово, Пасека, Осовец и других.
Перед населением выступали секретари обкома партии Козлов, Бельский, Варвашеня, секретари подпольных райкомов, командиры и комиссары партизанских отрядов, секретари партийных организаций, коммунисты и беспартийные активисты.
Особую заботу обком партии проявлял о повышении боеспособности первичных партийных организаций. Поэтому у членов обкома было нерушимое правило: пришел в отряд — поговори не только с командиром и комиссаром, а обязательно побеседуй также с секретарем партийной организации, с рядовыми коммунистами, ответь на их вопросы, посоветуй, как надо работать.
В отрядах регулярно проводились партийные собрания. Перед боем коммунисты собирались иногда буквально на несколько минут, вели разговор накоротке. Но партийные решения всегда имели огромную силу. То, что постановило партийное собрание, неукоснительно выполнялось всеми: и командиром, и рядовыми партизанами. Партийные организации были крепким костяком наших растущих отрядов.
Партизанская борьба поднималась на новую, более высокую ступень.
Рейд
Много злобных кличек и названий придумали гитлеровцы для партизан. Но среди них были и такие, как «лесные призраки», «неуловимые», «тени». Что же, меткие названия! И мы старались оправдать их. Устроить засаду, неожиданно напасть на противника, штурмом взять вражеский гарнизон и, захватив пленных и трофеи, быстро скрыться в лесу, запутать свои следы — это было вначале нашей излюбленной партизанской тактикой.
Не было дня, чтобы партизаны не выходили на ту или иную операцию. В начале января отряд Николая Розова, проведя тщательную разведку, на санях ворвался во вражеский гарнизон, расположенный в деревне Сарачи. Фашисты опомниться не успели, как были разбиты. Сарачи находятся всего в километре от Любани. Любанский комендант, услышав выстрелы и взрывы гранат, бросил в деревню подкрепление, но кроме валявшихся трупов гитлеровцев там ничего не оказалось. Такими же стремительными ударами отряд Розова разгромил гарнизоны противника в деревнях Аточка, Языль и Таль.
Александр Иванович Далидович, договорившись о совместных действиях с командирами отрядов Павловским и Ерашевым, на рассвете 14 января 1942 года скрытно провел партизан к деревне Ветчин Житковичского района, где располагался вражеский гарнизон. С ночи разыгралась вьюга. Свистел ветер, поднимая густые вихри снега. Но все радовались непогоде.
— Со снежком сподручнее. Теперь мы покажем фашистам, где раки зимуют, — говорили партизаны.
Бойцы незаметно подкрались к деревне, сняли часовых и ворвались в дома, в которых размещались гитлеровцы. 27 оккупантов и их пособников были уничтожены.
В тот же день был разгромлен гарнизон противника в Белом Переезде, а на следующее утро партизаны находились уже в Копаткевичском районе — под Новоселками, и штурмом взяли этот крупный населенный пункт. Выбив из него гитлеровцев, партизаны расположились на отдых. Вокруг деревни была выставлена усиленная охрана, так как от Новоселок рукой подать до Копаткевичей, где фашисты держали значительные силы.
Несколько новоселковских крестьян послали в районный центр. И, разумеется, обо всем, что они увидели на пути и в Копаткевичах, подробно рассказали партизанам.