Вот что я узнал из рассказа комбрига Капусты.

…В старицком лесу, что на Копыльщине, располагались два партизанских отряда. Одним командовал И. Н. Тарахович (по кличке Дунаев), а вторым — Н. А. Шестопалов. В обоих отрядах было около пятисот человек. Они имели на вооружении пять станковых и 27 ручных пулеметов, 30 автоматов, две противотанковые пушки, один батальонный и два ротных миномета, около четырехсот винтовок.

Партизаны готовились отметить 25-ю годовщину Великого Октября. Вечером 6 ноября в отрядах должны были состояться торжественные собрания. И вдруг от разводчиков и связных начали поступать донесения: противник спешно концентрирует свои силы. В Слуцк, Греск, Копыль и в деревню Шищицы прибыли немецкие части. Вражеские подразделения появились на окраинах старицкого леса — в деревнях Старица, Корзуны и других. К исходу 6 ноября командирам отрядов Дунаеву и Шестопалову стало известно, что противник сосредоточил против партизан до семи тысяч солдат. Пехота поддерживалась 12 средними и легкими танками, 8 бронемашинами, 8 дивизионными и противотанковыми пушками, 20 минометами разных калибров.

— Почти по полвзвода на каждого партизана приходится. Я уже не говорю о полном преимуществе гитлеровцев в артиллерии, танках и минометах, — подсчитал Дунаев-Тарахович.

— Что делать будем? — спросил его командир отряда имени Щорса Шестопалов. — Может, пока не поздно, сманеврируем и выйдем в велешинский лес?

Чапаев никогда не отступал, — заявил Иван Николаевич.

Чапаев… Тарахович уже давно взял легендарного героя себе за образец. Еще будучи красноармейцем, Иван Николаевич перечитал все, что написано о Чапаеве Фурмановым, знал мельчайшие подробности из жизни знаменитого начдива. А сколько раз Тарахович смотрел фильм «Чапаев»! Иван Николаевич старался во всем походить на прославленного полководца гражданской войны. Он был требователен к партизанам и в то же время прост и доступен, умел с каждым поговорить по душам, а в свободную минуту любил спеть с бойцами любимую песню Чапаева «Черный ворон», выйти в круг и пуститься в пляс. Не много было в отряде равных Тараховичу по смелости и отваге. Со своими хлопцами он неожиданно нападал на гарнизоны противника, устраивал засады; в критическую минуту боя появлялся впереди бойцов, на самом трудном и опасном участке, и увлекал их за собой. По предложению Ивана Николаевича отряд был назван именем Чапаева.

Тарахович и Шестопалов решили дать фашистам бой. Отряды имени Чапаева и имени Щорса заняли оборону: первый — на южной окраине старицкого леса, второй — на восточной.

Наступило 7 ноября. Иван Николаевич прошелся по обороне и обратился к бойцам:

— Поздравляй нас с праздником! Будем же в бою достойны славы участников Октябрьского штурма!

В 10.00 гитлеровцы начали артиллерийскую подготовку. Целый час снаряды рвались в районе партизанских оборонительных позиций. Но огонь противника не наносил почти никакого ущерба: партизан в это время в окопах не было. Тарахович и Шестопалов вывели бойцов с линии обороны, а как только артиллерия перенесла огонь в глубь леса, партизаны снова заняли окопы.

Враг бросил против партизан танки с десантом автоматчиков. Народные мстители подпустили машины на двести метров и открыли огонь из противотанковых пушек. Расчет командира орудия И. Бабкина из отряда имени Щорса первым же снарядом подбил головной танк. Партизаны роты С. Емельянова меткими очередями сбили десант с танков и бронемашин. Гитлеровцы залегли, прижатые к земле партизанским огнем. Танки тоже не отважились сунуться в лес и повернули назад.

Первая атака отбита. Гитлеровцы подбросили свежие подкрепления и снова пошли в наступление. Но и на этот раз их атака захлебнулась.

Двенадцать раз каратели атаковали позиции отряда имени Чапаева и неизменно откатывались назад ни с чем. Были моменты, когда казалось, что фашисты вот-вот ворвутся в партизанские окопы. И всегда в такие опасные минуты партизаны слышали голос своего командира:

— В контратаку! За мной, вперед!

Лейтенант Тарахович первым выскакивал из окопов и устремлялся на врага. По примеру командира партизаны дружно наваливались на фашистов, навязывали им рукопашную схватку и отбрасывали их назад. В одной из таких схваток командир отряда Иван Николаевич Тарахович погиб смертью храбрых.

— Не отступим ни на шаг, отомстим за командира! — поклялись чапаевцы. И они сдержали свою клятву: враг не прорвался на их участке. Не смогли гитлеровцы пробить брешь и в позициях отряда имени Щорса. К исходу дня 7 ноября каратели потеряли более сотни солдат и офицеров убитыми и ранеными. Партизаны подбили и сожгли 2 бронемашины, 3 танка.

В отрядах были на исходе боеприпасы. Командиры посчитали задачу выполненной, ночью снялись с занимаемых позиций и вывели партизан в велешинский лес. Противник, понеся большие потери, отказался от нового наступления и отвел потрепанные части в Минск и Слуцк.

В начале декабря враг предпринял еще одну крупную карательную экспедицию против копыльских партизан, расположившихся в лавском лесу. Главные силы противника наступали со стороны Копыля. Командир отряда имени Котовского В. Г. Еременко решил устроить на подступах к партизанским оборонительным позициям засаду. Для этого он выслал в деревню Клетище восемнадцать добровольцев во главе с командиром взвода коммунистом Викентием Дроздовичем.

— Ваша задача — задержать противника как можно дольше, — сказал Еременко. — Без сигнала не отходить.

Бойцы отправились в путь. Самым старшим из них по возрасту был Николай Трофимович Тертычный — сын рабочего из города Тростенец Сумской области. Он воевал с фашистами в 1937 году в Испании. Отечественную войну Николай встретил военным летчиком. Много раз его бомбардировщик вылетал на задания, сбрасывал бомбы на вражеские колонны, железнодорожные эшелоны, станции, мосты. 29 июля 1942 года самолет Тертычного был подбит и упал на оккупированной территории. Николай спасся на парашюте. Через несколько дней он встретил партизан и присоединился к ним. Летчик мечтал о том времени, когда попадет на Большую землю и снова сядет за штурвал бомбардировщика, а пока не расставался со своим трофейным автоматом, беспощадно уничтожал врага. Не уступали в смелости Тертычному и два неразлучных друга — двадцатилетний Дмитрий Титко и девятнадцатилетний Павел Лыч из деревни Костеши Узденского района. Хлопцы вместе учились в школе, в партизанском отряде стали пулеметчиками. Дмитрий был первым номером, Павел — вторым.