— Ну… — брат Диас задумался, будто впервые над этим. — Если герцог Михаил добрался до Святого Города, если оправился от ран, если кардинал Жижка обеспечил ему путь… возможно, он уже в Трое?

Алекс поморщилась. — Слишком много «если».

— Может, с леди Северой? — предположил брат Диас.

— Точно! Готовит ваш прием! — Он тряхнул бутылкой. — Может, нас встретят ликующие толпы! Надежда это главная из добродетелей, из нее… все проистекает!

— Может, — Алекс не убедилась. — Но надежда мне редко помогала…

— Слышали? — Санни дернулась к кустам. Те затрещали. Якоб рванулся за мечом, но лишь уронил его. Брат Диас замахнулся бутылкой. Санни попыталась исчезнуть, но рыгнула и закуталась в плащ до подбородка.

Из теней выступила массивная фигура, шаркающей походкой выйдя к свету. Фигура, закутанная в грубое грязное одеяло. Теперь она откинула его, открыв лицо с резкими чертами, покрытое татуировками-предупреждениями, и черные волосы, спутанные грязью и ветками.

— Вигга! — Санни рассмеялась. — Ты вернулась!

Вигга прищурилась. — Вино есть? — Она выхватила наполовину полную бутылку из рук Санни. — В прошлый раз с вином ты потеряла достоинство.

— Со мной все в порядке. Смотри, как я в порядке! — Санни взмахнула рукой, но та запуталась в плаще. — Да и какая польза от достоинства? Его же не обнимешь, когда одиноко.

— Не обнимешь, — Вигга опрокинула бутылку, глотая крупными глотками. Санни не поняла, сама ли схватила руку Алексис, или та потянулась к ней, но их пальцы теперь сплетались под плащом мертвого ангела. Отпускать не хотелось.

— Погоди. — Вигга окинула взглядом костровище: Якоб без рубахи, Батист с иглой, Бальтазар с бутылкой, барон Рикард (от последнего она скривилась). — Они были тут, когда я ушла?

— Ворвались сюда, — Якоб, наконец подобравший меч, швырнул его обратно. — Тогда казалось хорошей идеей.

— Рада, что ворвались, — сказала Алекс. — А датчанин? Убила?

Вигга осушила бутылку и швырнула в кусты. — Нет.

— Хм, — Бальтазар поднял бровь. — Непохоже на тебя, не убить кого-то.

— Мы трахались, — Вигга гордо выпрямилась, выхватив его бутылку. — Как лесные звери. Это стоило песен.

Барон Рикард вздохнул. — Каких именно?

— При полной луне, — Вигга махнула рукой. — Не смогла бы остановиться, даже если б захотела.

— Сомневаюсь, что хотела.

— Чуть не пожалела, — Вигга опустилась на бревно, скривившись. — Чувствую, будто трахнула колокольню Святого Стефана.

Батист едва заметно поморщилась. — Образ, который въелся в мозг.

— Но я дала ему жару!

— Кто бы сомневался.

— Теперь он приковыляет в Данию, чтоб сунуть член в ледник.

Батист дернулась. — И еще один образ.

— Ты бы гордился, Якоб!

Старый рыцарь задумался. — Гордился?

— А что с этим идиотом Саббасом?

— У него были крылья, — Алекс уставилась в огонь.

Вигга замерла с бутылкой у губ. — А. Отсюда и плащ. Наверное, с крыльями одежду не найти. — Она поправила грязное одеяло. — Знакомо. Летал хоть?

— Не настолько, чтобы избежать чумной ямы и мертвых.

Вигга кивнула. — Хм. — Подняла бутылку в сторону Бальтазара. Тот слегка кивнул в ответ, как коллеги, признающие мастерство.

— Черт возьми! — Якоб дернулся, когда Батист кольнула его в спину.

— Выпей, — Вигга потрясла бутылкой. — Плохого вина не бывает, а это хорошее. Боль притупит.

— Он не хочет притуплять боль, — Санни усмехнулась. — Он ее обожает.

— Клятву дал… — Якоб стиснул табуретку. — Воздержания.

Вигга подняла бровь. — Жизнь слишком коротка для вечных обещаний.

— Твоя коротка? — Якоб фыркнул. — Как я за тебя рад… А-а!

— Чем вы тут занимались? — спросила Вигга.

— Обычное, — Батист затянула шов. — Грабили могилы, сидели в тюрьме, ходили на переговоры. Бальтазар призвал герцога Преисподней… — Она отрезала нить. — Потом рухнула церковь, крылатый мудак, яма с покойниками. Готово.

— Спасибо, — Якоб натянул рубашку Саббаса с золотой вышивкой. Выглядел как богатый вдовец, ищущий невесту.

— Все ваши миссии… — Алекс развела руками. — Такие?

Барон Рикард с улыбкой посмотрел на ночное небо. — Миссии Часовни Святой Целесообразности как ее прихожане — каждая ужасна по-своему.

— Могло быть хуже, — сказала Санни. Все повернулись к ней, и она задумалась, не пьяна ли. — Ну… мы все живы и снова вместе.

— Аллилуйя, — буркнул Бальтазар, чья радость от некромантического подвига не продержалась и дня. — Мы застряли в глуши ради самой маловероятной императрицы, без обид…