Отлично.

— Признаюсь, я чувствую себя слегка… — Аркадий кашлянул, впервые выдавая нервозность. — Переодетым. — Он расстегнул сверкающий камзол, перекинул его через стул и закатал рукава. — Может, вино поможет нам… расслабиться.

Алекс не расслаблялась очень давно. Если вообще когда-либо. Но сейчас напряжение достигло пика. — Не откажусь, — пробормотала она, пока вино алым ручьем заструилось в бокалы, кроваво сверкая в закатных лучах.

Он подошел к кровати, протягивая бокал: — День выдался непростой.

Она взяла его, размышляя, виден ли яд. — И он еще не закончился…

Он заметил ее колебание: — Если бы он был отравлен… — Отхлебнул из своего бокала. — Я бы лишь убил себя.

— Могли нанести яд только на мой, — парировала Алекс.

Аркадий приподнял бровь: — Именно так поступила бы моя мать. Слишком многого от меня ждете. — Поменял бокалы местами и отпил из нового. — Или слишком малого.

Она наконец сделала глоток. Вино было прекрасным. Но яд герцога для императрицы, наверное, не имел вкуса. Алекс присела на кровать, пытаясь прикрыть ноги развевающейся тканью. Бесполезно, словно пером прикрыть окорок.

Аркадий наблюдал: — Вы кажетесь слегка…

— Крысоватой?

— Я хотел сказать — напряженной.

— Ну, ваши братья пытались меня убить.

— Слышал. Подумал: как бестактно. — Он обошел кровать. — Утешает лишь то, что они не слишком преуспели. Я отговаривал их, но все трое унаследовали от матери упрямство. Но заверяю вас, — он сел напротив, глядя искренне, — я никогда не попытаюсь вас убить.

— Минимальный стандарт для супруга, не так ли?

— Увы, не все императорские консорты истории ему соответствовали. — Он стянул сапог с грохотом. — Но я надеюсь превзойти ожидания. — С трудом сняв второй, закинул ноги на кровать, шевеля пальцами. — Я отличался от братьев во многом, но главное — будучи старшим… — он встретил ее взгляд, — никогда не желал трона.

Алекс, как опытный лгунья, чувствовала: сейчас он говорит правду. Отпив вина, она откинулась на подушки: — Значит, женитесь из любви?

Аркадий усмехнулся: — Вы, конечно, ослепительны…

— Репа бы сияла, одетая моими служанками.

— Но репа не спасет Восточную Империю. — Его взгляд стал серьезным. — Веками правители Трои были своими злейшими врагами. Лучшие дети города пожирали друг друга, борясь за власть, слабея перед остроухим апокалипсисом. Я хочу вернуть Империи былую славу. Вместе… у нас есть шанс?

— Признаю, ваши слова мне нравятся. И то, как вы их говорите. — Алекс задумалась. *Неужели он начинает мне нравиться?* С этим всегда плохо кончалось. — Аркадий…

— Друзья зовут меня Арчи.

— Правда?

— Верите или нет, у меня их немало.

— Верю.

— Благодарю.

— Вы мастер комплиментов.

— Благодарю вновь.

— Но я знала очень обаятельных… и очень злых людей.

— Злодеи — лучшие друзья, не находите? — Он улыбнулся. — Готовы на то, на что добряки не способны.

Алекс, которую месяцы спасала банда еретиков, не могла спорить. — Значит, вы хотите, чтобы мы стали друзьями?

— Лучше, чем врагами в браке. Моя мать заключала такие союзы с четырьмя мужьями. Кончилось плохо… особенно для них. Не будем повторять ошибок родителей.

— Я почти не знала своих.

Аркадий закатил глаза: — Боже, как завидую. Вы пытаетесь меня разозлить, Алексия?

— Друзья зовут меня Алекс.

— Логично.

— Их почти нет, и большинство уплыли в Святой Город.

— Если и есть «злые друзья», — усмехнулся Аркадий, — то это они.

Алекс вспыхнула: — Они… своеобразные.

— Говорят, среди них особенно опасный вампир, свирепый оборотень и надменный некромант.

— У всех есть недостатки.

— О, мне известно. Сам не без греха, но лицемерия среди них нет. — Он вздохнул. — Вижу, вы не рветесь скрепить наш союз. Не обижусь: я тоже не жажду. — Он поднял руку. — Вопрос вкуса, не качества. Могу предположить, вы… — Он игриво приподнял брови. — Предпочитаете перстни пальцам, так сказать?

Алекс ответила тем же: — А вы, возможно, больше цените сами пальцы?

— Моя супруга проницательна не менее, чем прекрасна.

— Это изысканный способ назвать меня дурнушкой?

— Напротив, — взгляд его стал серьезным. — И в том, и в другом.

— Кровать достаточно велика, чтобы делить ее и не пересекаться.

— Говорят, секрет счастливого брака — широкий матрас.

— Но встреча в середине неизбежна. Насчет наследников…

— Ах, да. Рожденных здесь, под пламенем, как вы. Уверен, найдем метод, минимизирующий… взаимное отвращение.