Алекс расслабилась: все шло куда цивилизованнее, чем она ожидала.

— Отвращения и так хватает без нашего вклада.

— Согласен. — Аркадий развалился на подушках, глядя в звездный потолок. — Может… пригласить тех, кто нам симпатичнее? И занавес?

— С дыркой? — Алекс лениво улыбнулась.

— Крошечной. — Он сложил кольцо из пальцев, глядя на нее сквозь него. — И ароматную смазку.

— Похоже на веселую вечеринку.

— Похоже на веселую вечеринку.

Вигга тоскливо оглянулась на причал, освещенный факелами на закате, шумный от музыки, смеха и криков. Толпа праздновала новую эру — эру, которую помог создать «Ковчег Святой Целесообразности», но в которой ему не было места.

— Жаль, нас не позвали, — пробурчал брат Диас, бредя к трапу. — Меня зовут Диас! Нам забронировали места до Святого Города.

Капитан в широкополой шляпе окинул взглядом компанию: Якоб с каменным лицом, Батист с беспечной ухмылкой, барон Рикард, томно облокотившийся, Бальтазар с презрительной гримасой, Вигга, выглядевшая как типичная оборотень-викинг, и Санни, лицо которой скрывал капюшон, кроме прядей светлых волос. Лучше бы она вовсе исчезла, но, похоже, не желала ни говорить, ни показываться. Если эльфы вообще способны впадать в депрессию, брат Диас решил бы, что она именно там.

Капитан сплюнул за борт: — Надеюсь, не пожалею.

Барон Рикард вздохнул: — Увы, надежда и сожаление — вечные сестры.

Тишина. Брат Диас подумал, что философия вампира была слишком высокомерной для этой публики.

— Мы готовы, — буркнул Якоб, возвращая всех на землю.

Капитан ткнул в список на доске: — А я нет. Из-за коронации все застопорилось.

— Меня это задержало на полгода, — огрызнулся Бальтазар, шагая по трапу. — Ждать будем на юте.

— Лучше бы вы…

Вигга оскалилась: — Могу посидеть на тебе, если хочешь. — Как всегда, сложно понять: угроза это или предложение.

Капитан принял и то, и другое: — Нет-нет, ют ваш.

— Отлично. — Вигга подмигнула. — Свистни, если передумаешь.

— Эта миссия выдалась долгой, — заметил барон, поднимаясь на палубу.

— Но наш священник выжил! — Батист съехала по мачте. — Такое вообще бывало?

— Мать Пьеро продержалась три задания, — сказал Якоб. — Но это до вас.

— Чем кончилось?

— Не стоит вспоминать.

Чувство триумфа от коронации Алекс таяло, пока брат Диас размышлял о будущем: — Что дальше?

— В «Ковчеге» никогда не угадаешь, — усмехнулась Батист.

— Демоны в Дюссельдорфе? — предположил Якоб.

— Ведьмы в Уэксфорде? — добавила Вигга.

— Гоблины в Гданьске? — вставил Бальтазар.

— В Гданьске сейчас прекрасно, — заметил барон.

— Может, отложу пенсию, — Батист взглянула на закат. — Посмотрю, чем кончится следующая миссия…

— Вечно так, — Якоб покачал головой. — Ноет, но остается.

— Уверен лишь в одном, — сказал Рикард. — Работа будет грязной.

— Иначе и быть не может, — брат Диас мрачно глянул на праздник. — Для чистых дел у Папы другие слуги.

Вигга достала бутылку, щелчком отправив пробку за борт: — Первое правило удачного плавания… Напиться в хлам!

— Первый шаг к успешному союзу, — сказал Аркадий, — напиться до чертиков.

Он соскользнул с кровати и направился к двери. Алекс утонула в подушках, допивая бокал. Раньше она думала, что не любит вино. Теперь поняла — не любила плохое вино. Хорошее же оказалось восхитительным.

— Еще вина! — гаркнул ее муж в коридор и вернулся к кровати с ухмылкой. — Большинство проблем решаются увеличением дозы.

— И утром будет топор в голове? — спросила Алекс.

Он задумался, пожал плечами: — Хуже не станет.

В дверь скользнула фрейлина с кувшином — почти наверняка Плакидия, глаза опущены.

— А если это отравлено? — Алекс, уже навеселе, пошутила. Или полу-шутила. Последнее, чего она ждала от брачной ночи, что она начнет нравиться.

— Паранойя в жене — порок, — Аркадий выхватил кувшин и отхлебнул из горлышка. — Но в императрице… необходимость. Не так ли? — Он взглянул на Плакидию, нахмурился. — Мы знакомы?

— Это Плакидия, — сказала Алекс. — Из безупречной семьи.

— В отличие от нас… Сейчас вспомню…

Плакидия подняла взгляд. Аркадий щелкнул пальцами: — С черными волосами вы — вылитая… ученица моей матери…

— О. — Плакидия склонила голову, швырнула поднос. Металл грохнулся о мрамор, закружился. — Как же это осточертело.

— Подожди… — Алекс ухватилась за столбик кровати, пытаясь сесть. — Что?

В дверь заглянула Зенона. Алекс никогда не видела ее улыбающейся. Теперь она улыбалась — ярко и голодно. Половина лица была в каплях крови. — Догадались?