Приблизься — и останься так со мной,

Чтоб, задохнувшись розовой волной,

Забыть о скучных жителях земли:

О червяке, возящемся в пыли,

О мыши, пробегающей в траве,

О мыслях в глупой, смертной голове, —

Чтобы вдали от троп людских, в глуши,

Найти глагол, который Бог вложил

В сердца навеки смолкнувших певцов.

Приблизься, чтоб и я, в конце концов,

Пропеть о славе древней Эрин смог:

Печальный, гордый, алый мой цветок!

РОЗА ЗЕМНАЯ

Кто скажет, будто красота — лишь сон?

За этих губ трагический изгиб

(Его в раю забыть вы не смогли б)

Вознесся дымом в небо Илион,

Род Уснеха погиб.

Под бурей, мчащейся издалека,

Все рушится, что человек воздвиг;

Народы и века пройдут как миг,

И звезды сдует словно облака,

Лишь вечен этот лик.

Склонитесь молча, ангелы, вокруг:

Пока она блуждала без дорог

В пустынных безднах, милосердный Бог

Узрел скиталицу — и мир, как луг,

Ей постелил у ног.

КТО ВСЛЕД ЗА ФЕРГУСОМ?

Кто вслед за Фергусом готов

Гнать лошадей во тьму лесов

И танцевать на берегу?

О юноша, смелее глянь,

О дева юная, воспрянь,

Оставь надежду и тоску.

Не прячь глаза и не скорби

Над горькой тайною любви,

Там Фергус правит в полный рост —

Владыка медных колесниц,

Холодных волн, и белых птиц,

И кочевых косматых звезд.

ПЕЧАЛЬ ЛЮБВИ

Под старой крышей гомон воробьев,

И блеск луны, и млечный небосклон,

И шелест листьев, их певучий зов,

Земного горя заглушили стон.

Восстала дева с горькой складкой рта

В великой безутешности своей,

Как царь Приам пред гибелью, горда,

Обречена, как бурям Одиссей.

Восстала, — и раздоры воробьев,

Луна, ползущая на небосклон,

И ропот листьев, их унылый зов,

Слились в один земного горя стон.

НА МОТИВ РОНСАРА

Когда ты станешь старой и седой,

Припомни, задремав у камелька,

Стихи, в которых каждая строка,

Как встарь, горька твоею красотой.

Слыхала ты немало на веку

Безумных клятв, безудержных похвал;

Но лишь один любил и понимал

Твою бродяжью душу и тоску.

И вспоминая отошедший пыл,

Шепни, к поленьям тлеющим склонясь,

Что та любовь, как искра, унеслась

И канула среди ночных светил.

БЕЛЫЕ ПТИЦЫ

Зачем мы не белые птицы над пенною зыбью морской!

Еще метеор не погас, а уже мы томимся тоской;

И пламень звезды голубой, озарившей пустой небоскат,

Любовь моя, вещей печалью в глазах твоих вечных распят.