Павлин есть превеликий, он в томной мгле ночей

Колышет в небе пышный хвост с мириадами огней.

ЛЕГЕНДА

Создатель звезд и неба

Уселся жарким днем

На площади базарной

Под каменным крестом.

Вокруг ходили люди,

Шатался всякий сброд.

Сказал он: «На молитве

Стоит небесный свод».

Профессор, мимо проходя,

Воскликнул: «Что за вздор!

Неужто этим басням

Люди верят до сих пор?»

Мэр от роду был тугоух,

Почудился ему

Какой-то шум. «Да это бунт!

Вот я вас всех в тюрьму!»

Епископ шел, держа псалтырь

В морщинистых руках.

Он понял: что-то говорят

О божеских делах.

«Кощунство! — возмутился он

Молчать, еретики!»

И тут же разогнал народ

Велением руки.

По опустевшей площади

Проковылял петух,

И отмахнулся конь хвостом

От надоевших мух.

И улетел создатель звезд,

Слезинку уронив,

И вот, где прежде град стоял, —

Лишь озеро средь нив.

ПЕСНЯ СИДОВ,

спетая над Диармидом и Гранией, уснувшими сном любви под древним кромлехом

Мы, что старей царств и царей,

Тех, что прошли, —

Тысячи лет нам, полузапретным

Духам земли, —

Дарим мы этим найденным детям

Мир и покой,

Час этой росный, чащу и звездный

Полог ночной.

Дарим мы этим найденным детям

Отдых от зла,

Чтобы забыть им в тихом укрытье

Мира дела.

Мы, что старей царств и царей,

Тех, что прошли!

Тысячи лет нам, полузапретным

Духам земли.

ПРОПАВШИЙ МАЛЬЧИК

Там, средь лесов зеленых,

В болотистой глуши,

Где, кроме цапель сонных,

Не встретишь ни души, —

Там у нас на островке

Есть в укромном тайнике

Две корзины

Красной краденой малины.

О дитя, иди скорей

В край озер и камышей

За прекрасной феей вслед —

Ибо в мире столько горя, что другой дороги нет.

Там, где под светом лунным

Волнуется прибой,

По отмелям и дюнам,

Где берег голубой,

Мы кружимся, танцуя

Под музыку ночную

Воздушною толпой;

Под луною колдовской

Мы парим в волнах эфира —

В час, когда тревоги мира

Отравляют сон людской.

О дитя, иди скорей

В край озер и камышей

За прекрасной феей вслед —