И породил без усилья,

Щедростью мир ослепив,

Гордость, рог изобилья,

Первых лучей прорыв —

Или внезапный ливень

Над пересохшей рекой,

Или когда в молчаливом

Величье плывет на покой

По меркнущему мерцанью

Лебедь, он медлит здесь,

Он должен здесь на прощанье

Спеть последнюю песнь.

И вот мой символ веры:

Плотин вызывает смех,

Платон вызывает химеры, —

Да где были жизнь и смерть,

Покуда в людском сознанье

Не были сотворены

Целостное мирозданье,

Свет солнца и луны,

И больше того, мы знаем:

Едва мы со смертью слились,

Как тотчас мечтой созидаем

Залунный парадиз.

Я отпустил без досады

Мир итальянских наук

И гордых камней Эллада,

Стихов прихотливый звук

И горькой любви картины, времен,

Что в воспоминаньях мужчины —

Жизни гигантский сон,

Зеркальное отраженье.

А там внизу, у бойниц.

Гомон, споры, круженье

Серых проворных птиц.

Каждая мама-птица

Прутик приносит в дом,

Чтобы в срок взгромоздиться

Над несогретым гнездом.

Итак, моя вера и гордость —

Для прямодушных парней,

Спешащих по склонам горным

Забросить муху в ручей,

Когда, победив ночную

Тьму, пыхнет окоем, —

Их сталь еще не согнуло

Нашим сидячим трудом.

Теперь я заставлю душу

Мечтанья перебороть

И погрузиться в науку,

Пока одряхлевшая плоть,

В жилах, опустошенность,

Злобный брюзгливый бред

Или тупая сонность

И то, чего хуже нет, —

Смерть друзей, угасанье

Пары бездонных зрачков,

Стеснявшей мое дыханье, —

Не станут бледней облачков,

День уносящих с собою,

Или слабей, чем зов

Птицы, застигнутой тьмою.

РАЗМЫШЛЕНИЯ ВО ВРЕМЯ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

I

Усадьбы предков Я думал, что в усадьбах богачей

Средь пышных клумб и стриженых кустов

Жизнь бьет многообразием ключей

И, заполняя чашу до краев,

Стекает вниз — чтоб в радуге лучей

Взметнуться вновь до самых облаков;

Но до колес и нудного труда,

До рабства — не снисходит никогда.

Мечты, неистребимые мечты!

Сверкающая гибкая струя,

Что у Гомера бьет от полноты

Сознанья и избытка бытия,

Фонтан неиссякаемый, не ты —

Наследье наше тыщи лет спустя,

А раковина хрупкая, волной

Изверженная на песок морской.

Один угрюмый яростный старик

Призвал строителя и дал заказ,