– Алиса! – воскликнул он, прежде чем подойти ближе. Полиция остановила его, и я увидела, как Пётр Алексеевич начинает говорить с ними.

– Пётр Алексеевич, – воскликнула я, надеясь, что он сможет остановить этот кошмар. – Мы ничего не сделали! Позвоните папе…

Он посмотрел на меня, и я заметила, что его глаза полны сожаления и обеспокоенности.

– Я знаю, – произнес он, затем вновь обернулся к полицейским. – Эти девочки невиновны. Я сам не понимаю, что произошло, но я уверен, что это просто недоразумение. Давайте разберемся вместе.

Мои губы задрожали от облегчения, когда я поняла, что он пришел нас защитить.

– Я уже вызвал адвоката. Без него мы больше не скажем ни слова, – обозначил Пётр Алексеевич, и в его голосе прозвучали настойчивость и уверенность.

Полицейские переглянулись, но в их глазах всё ещё оставалось недоверие. А мы сидели в оцепенении, почти не дыша, надеясь, что вскоре всё разрешится.

– Хорошо, – наконец сказал один из них. – Мы подождём и проведём дополнительное расследование, но пока оставайтесь здесь.

Минут через двадцать с нами уже беседовал семейный адвокат. Он внимательно выслушал, затем задал несколько вопросов Мире. После чего обратился ко мне:

– Алис, тебе здесь больше делать нечего, поезжай домой, отец ждёт. Как только разберёмся, я привезу к вам Мирославу. Думаю, это займёт не меньше трёх часов.

– Нет, я не оставлю её, – возразила я, не собираясь бросать подругу в беде.

– Алис, тебе действительно лучше поехать домой, – вмешался водитель. – Отец срочно требует тебя.

– Что же тогда он сам сюда не приехал? – воскликнула я, начиная злиться.

– Алис! – резко произнёс адвокат, и в его голосе звучало раздражение. – Послушай, сейчас тебе действительно лучше отправиться домой. Здесь ты не сможешь ничем помочь!

Я почувствовала, как внутри меня накатывает волна противоречивых эмоций. Неужели я могу оставить Миру в такой ситуации? Она выглядела такой потерянной и испуганной, у меня не было права её предавать.

– Я не могу просто уехать, – отрезала я, стараясь подавить дрожь в голосе. – Она моя лучшая подруга. Она здесь из-за меня! И я буду рядом!

Адвокат неодобрительно покачал головой и посмотрел на меня внимательно:

– Я понимаю, как это трудно. Но сейчас вы обе нуждаетесь в защите. Если что-то пойдёт не так, последствия могут быть страшными, и у вас не будет возможности вернуть всё назад, – немного подумав, он добавил: – К тому же, твой отец четко велел, что если ты не согласишься поехать домой, оставит вас здесь без помощи.

Я растерянно посмотрела на Мирочку, которая выглядела такой беспомощной и потерянной, что у меня сжалось сердце.

– Езжай, – прошептала подруга. – Возможно, твой папа скажет что-то важное. В любом случае я отсюда никуда не денусь.

– Хорошо, – выдавила я, хотя в душе метались горящие угли страха и вины. – Я поеду, но только если вы гарантируете, что с ней всё будет в порядке.

– Мы сделаем всё возможное, – твёрдо пообещал адвокат. – И я сообщу вам, как только что-то прояснится.

Я не спеша поднялась и, обняв подругу, прошептала ей на ухо:

– Я поговорю с отцом и сразу вернусь, обещаю. Ничего не бойся!

Мы вышли из допросной, и Пётр Алексеевич, заметив мои переживания, тихо сказал:

– Ты сделала правильный выбор. Ты знаешь, какой отец непреклонный.

Я кивнула, но чувства вины и тревоги переполняли меня, хотя я понимала, что в данный момент это лучшее решение. Если я не поеду, папа отзовет адвоката. Встречусь с ним лицом к лицу и выскажу всё, что думаю по этому поводу!

Когда мы вышли, я остановилась возле двери и оглянулась, надеясь увидеть Миру. Она сидела на стуле с опущенной головой, но подняла глаза и встретилась со мной взглядом. В этот момент я промолчала, но молчание, казалось, говорило больше, чем слова: «Мы справимся!».

После выхода из здания аэропорта я вновь обдумала всё и осознала, что нас кто-то жестоко подставил. Мне хотелось кричать об этом на весь мир, но вместо этого лишь молча села в машину с Петром Алексеевичем. Я понимала, что проблема так быстро не разрешится, и беспокойство о том, как там Мира, не отпускало всю дорогу.

Я буквально выпрыгнула из машины, когда она подъехала к нашему огромному дому. Забежала в холл и со всех ног рванула в кабинет отца. Ворвалась туда без стука и, обнаружив его на месте, выпалила: