– Я знаю, что это трудно, но подумай о том, что на кону. И возможно, с Игнатом всё сложится, – продолжала мама, ее голос был полон надежды.

– Возможно, – шептала я, пытаясь найти какой-то смысл в этих словах. – Но как мне убедиться, что это действительно сможет спасти её? Как я могу доверять словам?

– Мы просто должны верить в лучший исход, – произнесла она, глядя мне в глаза с решимостью. – Иногда нам приходится делать выбор, который кажется неправильным, ради людей, которых мы любим.

Я снова ощутила, что меня приковали к стене, и все мысли о сопротивлении бессмысленны.

– Ладно, – наконец произнесла я, и этот вздох стал для меня сейчас решающим. – Я попробую посмотреть на ситуацию с вашей стороны. Но я хочу увидеть Мирославу перед свадьбой.

Мама кивнула, и на её лице проскользнуло облегчение.

– Я сделаю всё возможное. И помни, мы с папой хотим для тебя только лучшего, – напомнила она, дотрагиваясь до моего плеча. – А теперь нам нужно заняться подготовкой к свадьбе.

– Мам, прости, но мне глубоко плевать на эту свадьбу. Можете надеть на меня хоть картофельный мешок, мне всё равно, – отрезала я и направилась в свою комнату.

Я прорыдала всю ночь, проклиная себя за то, что втянула подругу в этот кошмар. Ни одна мысль не покидала меня. Как мог отец так жёстко решить за меня? Почему в нашем доме всё кажется таким неправильным? Словно мир вокруг меня треснул, и я больше не могла различить, где правда и где ложь.

Когда наконец наступило утро, я встала на автомате, натянула на себя какую-то одежду. Взглянула в зеркало и увидела измождённое лицо, красное от слёз и беспокойства. Никакое свадебное платье не украсит эти глаза, полные страха и отчаяния…

Я спустилась вниз, и мама уже ждала меня в гостиной.

– Доброе утро, душа моя, – её голос был мягким, но в нём читалось волнение. – Ты готова к сегодняшнему дню?

– О каком «готова» идёт речь? – прошипела я, чувствуя, как к горлу подступает ком. – Мира в тюрьме, а я в безумной игре, это совсем не тот сценарий, который я хотела бы видеть!

– Я понимаю, – вздохнула мама, прижимая руки к груди. – Но если ты будешь хранить эту злость, она лишь погубит тебя. Мы можем справиться с этим вместе.

Я просто кивнула, не зная, что ответить. Какой смысл в разговорах о «вместе», когда мне одной приходится расплачиваться за чужие грехи? Каждый уговор, каждое заверение – просто слова, которые не могут приблизить меня к правде.

– Алис, я ещё раз постараюсь поговорить с твоим отцом, – сказала мама, не выдержав моё молчание. – Постараюсь убедить его в том, что тебе нужно увидеть Мирославу.

– Я просто хочу быть уверенной, что она в безопасности, – вздохнула я устало.

Я не могла позволить себе оставить её на произвол судьбы. Её жизнь находилась в руках людей, которые не знали, что такое жалость. Я вспомнила наше с Мирой первое знакомство, её задорный смех; она всегда оставалась лучезарной, несмотря на то, что жизнь никогда не гладила её по голове…

– Доченька, завтракай, и нужно выдвигаться, – голос мамы вырвал меня из воспоминаний.

– Куда? – посмотрела на неё недоумевающе.

– Бракосочетание состоится в загородном отделе. Там шикарный банкетный зал, зона для росписи. Всё будет на высоте, – объяснила мама. – Я выбрала для тебя изумительное свадебное платье, также заказала визажиста и парикмахера.

– Ты думаешь, меня это волнует?

– Понимаю, что ты раздавлена, и я об этом не спорю, – мама пыталась говорить спокойно, но её голос дрожал. – Мы сделаем то, что необходимо, чтобы спасти твою подругу. Но для этого тебе нужно подготовиться к свадьбе.

– К свадьбе? – выпалила я с неподдельным сарказмом. – Для чего? Чтобы выйти замуж за незнакомца, который должен был быть для меня просто именем на страницах договора? Ты действительно думаешь, что это поможет Мире?!

Мама вздохнула, и на её лице мелькнула тень беспомощности. Мне вдруг стало стыдно за то, как я накинулась на неё. Она просто пыталась сделать всё возможное, чтобы помочь мне. Но как можно помочь, если все действия кажутся такими нелепыми и несправедливыми?

– Может, действительно, Игнат не таков, как ты его себе представляешь. Мы же не знаем его, – начала снова мама.

– Плевать, – встрепенулась было я, но вдруг остановилась. Что я действительно знала о Мартыновых? Их имена были связаны с контрактом, с которым я не хотела иметь ничего общего.

– Ты ведь сама понимаешь, что девочка в беде. И нужно действовать как можно быстрее! – напомнила мама то, что я и так не забывала.

Я была готова на всё ради подруги. Но в то же время меня мучила мысль: что будет, если после всего этого я всё равно не смогу помочь Мире?

– Хорошо, я постараюсь, – наконец вымолвила я, стиснув зубы. – Но я настаиваю на том, чтобы увидеть Мирославу перед свадьбой. Это единственное, чего я прошу.