– Ага, понял… Что, совсем работы нет?

– Не-а. А поодиночке боятся. Слышал ведь, что объявились «Мэн-Тел»?

– Ну да. А они тут причем?

– Говорят, людей воруют и им продают.

– Да ты что? – поразился Юджин. – Может, брехня?

– Хрен знает, – пожал плечами Бишоп, – может, да, а может… Вспомни, раньше «Мэн-Тел» гребли заключенных, и им рабочей силы хватало. А теперь…

– М-да…

– Эй! Ты Борода? – девчонка бармен подскочила к Бишопу и вопросительно уставилась на Юджина.

– А ты кто?

– Знакомься, Юджин, – встрял Бишоп, – это моя дочь - Лира.

– У тебя есть дочь? Охренеть! – поразился Юджин. – А чего раньше не говорил?

– Почему? Говорил, – рассмеялся Бишоп.

– Да? Не помню…

– Ну, вы закончили? – спросила Лира. – Так ты Борода?

– Да он, он! – ответил ей Бишоп.

– Тогда вон за тем столиком тебя ждут, – она указала пальцем на столик в конце зала, где свет был тусклее.

И действительно там, за столиком, сидел какой-то подозрительный тип.

Юджин бросил быстрый взгляд, осмотрел типа и повернулся назад, к Бишопу.

– В душу не…э…догадываюсь, кто это. Ты его знаешь?

– Это Неч То, – ответил Бишоп, – скользкий тип, но…со своим своеобразным кодексом чести.

– Это как?

– Ну не мошенник и не кидала.

– Так кто он такой?

– Да хрен его знает…наемник, наверное, – пожал плечами Бишоп.

– И для чего его нанимают?

– Да не знаю я. Я ж говорю – скользкий тип и мутный какой-то. Но видел не раз, как он с нашими работал. С Бломпами, с Энжи. Вроде и на Черного Джека он работал.

– На Джека? – нахмурился Юджин.

– Слушай, Неч сказал, что дело касается твоего друга, и просил тебя поторопиться, – подскочив к ним, заявила Лира.

– Друга? – напрягся Юджин.

Он почему-то сразу подумал о Хороняке, который как под воду провалился.

Юджин слез с табурета, нашел взглядом Рико и кивком головы приказал ему следовать за ним, а сам направился к столику загадочного незнакомца.

– Привет, – поздоровался он, приблизившись к столику, – Лира сказала, у тебя ко мне дело есть.

– Есть, – кивнул тот, – ты этого человека знаешь?

Неч прикоснулся к экрану на своем приватнике, который лежал на столе, и над ним появилась голокартинка. На ней был изображен Хороняка, но сильно побитый, с кровоподтеками на лице, солидным синяком под глазом.

Конец ознакомительного фрагмента.