Я не отвечал на выкрики, а обходил толпу, ища Иваныча.

…

— Я, как посмотрю на карту, так это меня пугает. Мы посреди Азовского моря, — комендант смотрел на планшет.

Рядом бегал его сынишка Ростислав. Пацан радовался морю, как может радоваться только ребёнок. Ему было плевать на дорожные трудности, на опасности и умные разговоры взрослых.

Пацан просто кидал в море камушки, а море лениво шуршало волнами.

— Не хочу жаловаться, но народ там планы готовит далеко идущие, строить лагерь хотят и всё такое.

— Не хочешь, но жалуешься. Странник, твою грандиозную чуйку никто не оспаривает. Понятно же, что строить город посреди Азовского моря было бы грандиозной тупизной. Ты куда предлагаешь?

— Туда, где горы.

— Новороссийск? Там наверняка свои выжившие, там нас никто с распростёртыми объятиями не ждёт.

— Нет, в другую сторону, не Кавказ, а Крым.

— Почему? Предпочитаешь Судак вместо Туапсе?

— В Крыму море будет со всех сторон, эффект ЮБК. Понятно, что теперь-то мы не знаем, что там и в каком состоянии. Если Азовское море так перекрутило, там тоже могли произойти тектонические изменения.

— Давай устроим совещание в стиле «мы посоветовались, и я решил», — после длинной паузы выдал Иваныч.

Совещание произошло не сразу, не вдруг. Сначала Иваныч стал командовать расставить машины в круг на льду небольшого озера странного мутного цвета. Впрочем, тут всё было странным, как на другой планете.

Мы стали на возвышенности. Я притащил с собой Киппа, Дениса и Кабыра, Иваныч стянул дюжину сталкеров и водителей.

— Итак… — сказал Иваныч и на какое-то время замолчал. — Тут лагерем стать нельзя.

Тут же раздались возмущённые и несогласные голоса, но Иваныч только приподнял руку:

— Где вы тут собрались лагерь строить? Голой жопой в солоноватом льду? Вы посмотрели на море? Ну, молодцы. Не сильно очаровывайтесь, чтобы потом не разочаровываться. Саныч… Есть данные авиаразведки?

Он мог бы спросить об этом Климентия, который был буквально в каждом телефоне у присутствующих. Что интересно, Климентий уже умел чувствовать контекст социального взаимодействия (хотя это по-прежнему было для него трудно) и пока его не дёрнут, в разговор не вступал.

— Есть путь на запад, не совсем по берегу, но достаточно близко.

— Погодите! — вперёд шагнул один из водил, старый и опытный, я мало его знал, но про него говорили, что до Катаклизма он был дальнобоем, а в этой поездке он был очень ценен своим непростым и местами криминальным жизненным опытом. Звали его Витя Шифер.

— Говори.

— Мы катили сюда по зимнику. Докатили шустро, спору нет. Но зимник, то бишь, река, она текла к морю. И вот мы у моря, и вы со Странником теперь говорите, что надо ехать дальше? Куда? Ну чёрт с ним с «куда». Как? Зимник кончился, бляха-голяха?!

— Резонно, — совершенно спокойно ответил Иваныч. — Но это не отменяет того факта, что тут мы жить не останемся. Это до Катаклизма было буквально дном моря.

— Мы уже все поняли! Азовское море мелкое, просто испарилось, замерзло.

— Зашибись. Поняли они. Пониматели юные. Витя, очнись, а что ты будешь делать, когда придёт Весна и всё начнёт таять? Жабры себе отрастишь?

Дальнобой стушевался.

— Так вот, что там авиаразведка?

— Есть путь на запад. Влияние моря таково, что оно топило лёд и снег, формируя плотный ледовый панцирь. Он неравномерный, так что быстрый путь как сюда, я не обещаю. И мне бы не помешали советы Виктора.

Дальнобой пару раз моргнул.

— А что, если нужна помощь, то я могу помочь. Мой автобус поведёт сменщик. Когда выдвигаемся?

— Завтра, — весомо сказал Иваныч. — На сегодня отбой. Купаемся, загораем, отдыхаем. А Виктор и Странник проработают маршрут, хотя бы начало пути.

…

Есть такой принцип, того кто эффективен против себя, брать в союзники, подчинять единой цели. Не ломать, не спорить, не воевать. Виктор был упрям как чёрт, вредный и за время пути стал пользоваться авторитетом среди других водителей. Сейчас мы пересматривали данные схемки с коптера на моём ноутбуке и прикидывали маршрут.

— А можно его ещё раз поднять? — сопел Виктор.

— Он на зарядке, но через полчаса пустим. А что?

— Тут надо сильно правее взять. Видно, что наросла какая-то идиотская сопка, но, если заложить крюк, пройдём по ровному. Один плюс — снегоочиститель теперь не больно-то нужен.

— А минус? — спросил я.

— Ну, ты же видишь, Странник, там поверхность льда такая, что чёрт ногу сломит. Это ты на вездеходе пролетишь не глядя, а автобусам будет тяжело.

…

Иванычу потребовался весь его авторитет и некоторое количество мата, чтобы донести до выживших о том, что утром мы поедем дальше и что сейчас мы не в конце пути.