– О, Пол. Мне так жаль. У тебя все хорошо?

– Я в порядке, ма, - солгал я.

– Ты такой славный мальчик, милый. Ты встретишь кого-нибудь еще. Я знаю, что встретишь. Кого-нибудь, кто по-настоящему оценит тебя.

Моя мама произнесла самую избитую материнскую речь на свете. И все же, это немного помогло.

– Твои слова, да Богу в уши.

– Как дела в клинике?

– Хорошо.

– Тебе все еще это нравится?

– Нравится. Мой босс - отличный парень, и я люблю всех животных, понимаешь?
– Я жалел, что разочаровал всех, потерпев такую неудачу. Мне следовало стать ветеринаром. Вместо этого я отвечал на телефонные звонки Ника и отправлял счета.

Ни девушки. Ни невесты. Ни настоящей работы. Ни реальной жизни. Просто какая-то подержанная версия того, что должно было быть.

Мама прервала мою жалостливую вечеринку удручающе оптимистичным тоном, в котором звучала новая блестящая идея.

– У тебя есть какие-нибудь планы на лето?

– Не совсем. Я не могу позволить себе никуда поехать.
– Я так же с трудом мог позволить себе оставаться на месте, но это заставило меня задуматься о розовой листовке.
– В моем районе проводится конкурс на лучший дворик. Приз - пятьсот долларов.

– Похоже, это хороший способ выбраться на улицу, - сказала она.
– Погреться на солнышке. Может быть, ты встретишь кого-нибудь приятного.

– На моей лужайке перед домом?

– Случались и более странные вещи.

Я рассмеялся. Моя мать была оптимисткой и безнадежным романтиком. Она называла меня пессимистом, но я так не считал. Я был ближе к реалисту.

– Меня устроит денежный приз, но все равно спасибо.

– Я подумываю о том, чтобы навестить тебя через пару недель. Твой папа занят, но я могла бы приехать.

Я поймал себя на том, что улыбаюсь.

– На самом деле здесь не так уж много интересного.

– Там ты, милый. Для меня этого достаточно.

В ТОТ же день я начал работать во дворе. Газонокосилка была достаточно простой, но она не могла справиться с высокой густой травой, растущей вокруг кустов, основания дома и нижней части скульптур Стейси. Я выдергивал растения, которые, как я надеялся, были сорняками, и оставлял те, которые, как я надеялся, таковыми не были. Сразу стало очевидно, что газонокосилки и моих рук недостаточно.

Я зашел в отдельно стоящий гараж. Он был оборудован как студия Стейси, и на полу все еще лежало несколько кусков металлолома. Я мог бы поставить свою машину в гараж, если бы приложил немного усилий, но пока в этом не было необходимости. Хотя, вероятно, мне придется разобраться с этим до наступления зимы.

Мы жили в многоквартирном доме в Форт-Коллинзе, и поэтому нам никогда не требовались инструменты для озеленения, но такие вещи жильцы иногда оставляют после себя, поэтому я проверил углы гаража. Я действительно нашел лопату для уборки снега, которая погибла от прошлогоднего эпического снегопада, пластиковые грабли, у которых скорее не хватало зубьев, чем не хватало, и одну очень ржавую мотыгу, но это было все.

Я сел в машину, намереваясь заехать в ближайший хозяйственный магазин, но мое внимание привлекла мигающая вывеска «КУПИ—ПРОДАЙ—ЗАЛОЖИ», и я обогнул квартал в поисках места для парковки. Я понятия не имел, сдают ли люди садовые инструменты в ломбард, но решил, что попробовать не помешает.

Эл был там же, где и в последние два раза, когда я тут был, читал журнал, положив ноги на прилавок. Он улыбнулся мне и встал, когда я вошел.

– Скажи мне, что ты здесь не для того, чтобы купить еще украшений для своей девушки.

Я попытался улыбнуться в ответ, хотя это было труднее, чем мне хотелось бы.

– Никаких украшений, - сказал я.
– Вообще-то я ищу вещи для двора.

– «Вещи»? Мы говорим о «вещах» вроде гномов и пластмассовых Бэмби?

– Я думал о чем-то менее безвкусном и более утилитарном.

Он рассмеялся.

– Вполне справедливо. Что ты имеешь в виду?

– Мне нужна одна из этих крутящихся штучек.

Он пригладил короткие волосы на затылке.

– Так получилось, что у меня не одна, а целых две такие «крутящиеся штучки».
– Он указал в дальний угол магазина.
– Ты хочешь бензиновую или электрическую?

Я и не подозревал, что они бывают разные.

– Думаю, ту, что подешевле.

Ему, похоже, это показалось забавным. Он улыбнулся и дотронулся до прямоугольной выпуклости в кармане рубашки, но доставать сигареты не стал.

– Ты же не стремишься стать моим любимым клиентом, а?
– В том, как он это сказал, не было ничего злого. Его тон был легким.

– Не принимай это на свой счет, - сказал я.
– Я на мели.

Он рассмеялся.

– Ты и все остальные, входящие в эту дверь.