Даже не видя их напрямую, я чётко понимал, как Диана и её конвоир идут по коридору. Моё обострённое восприятие позволяло мне различать каждый звук: стук каблуков охотника по ветхому паркету, дрожащие шаги Дианы, тяжёлое дыхание, вырывающееся из её груди. Я мог бы в любой момент броситься следом, разорвать двери, проломить стены, но пока что не делал ничего. Нужно было выждать правильный миг.

Усмешка сама собой появилась на моих губах, когда я ощутил знакомое, тёмное волнение внутри. Оно всегда возникало, стоило мне почувствовать, что наконец наступил момент выйти на сцену и показать настоящую силу. Я слишком долго оставался за кулисами, позволяя другим разыгрывать свои спектакли и считать, будто они всё держат под контролем. Слишком долго я делал вид, что готов играть по чужим правилам. Но правила эти давно перестали иметь значение.

Сжав руки в кулаки и наполнившись внутренней силой, я ощутил, как по жилам разливается волна возбуждения. Казалось, воздух вокруг сгустился и стал почти осязаемым — готовым к тому, чтобы я соткал из него любую форму, которая понадобится. Тишина за дверью была словно зыбкой плёнкой, которая вот-вот лопнет от малейшего толчка. Но пока я продолжал держать себя в руках, позволяя обмануться видимостью спокойствия.

Вскоре охотники за дверью стихли; видимо, они решили, что я смирился с участью остаться здесь в роли пленника. Это было мне только на руку. Ещё мгновение — и я дам понять, насколько сильно они заблуждаются.

«Что ж… Пора выходить из тени. Пора прекратить игру по чужим правилам и занять своё место среди действующих лиц. Они полагали, что лишь я и Диана оказались в западне. На самом деле вся их армия уже давно в моих руках — просто они ещё не поняли этого.»

Я сделал глубокий вдох, позволяя возбуждению в последний раз пронестись по всему телу. Тишина, казалось, зазвенела, ожидая моего первого шага, в то время как предчувствие близкой развязки било в висках.

«Что ж, сцена подготовлена, все роли распределены, а зрители затаили дыхание. Теперь настал момент, когда на сцену выходит главное действующее лицо. Пора показать, чьё слово станет последним в этой маленькой трагикомедии.»

Я снова улыбнулся, чувствуя в каждом нерве острую смесь ярости и торжественного ликования.

Пора начинать спектакль.

Я медленно сомкнул пальцы на холодной металлической ручке и почти без усилий надавил. Засов хрустнул, словно сопротивляясь, но тотчас сдался, и дверь со скрипом начала открываться внутрь. При этом я двигался плавно и осторожно, не желая шумом заранее выдать своё присутствие. Однако двое охотников, стоявших за порогом, сразу заметили движение двери и, среагировав на незапланированное действие, резко обернулись, вздёргивая автоматы на уровень груди.

— Что за чёрт?! — вырвалось у одного из них.

— Эй, ты что? Стоять! — выкрикнул второй, но в его голосе слышалась неуверенность.

В их взглядах отразились паника и изумление — ещё бы, ведь они отлично понимали, что оставили меня в закрытой комнате, рассчитывая, что я не смогу так просто выйти. Они не ожидали, что кто-то сумеет открыть дверь изнутри одним лишь нажатием, не смотря при этом на замки и засовы. Я не дал им времени на раздумья.

— Привет, мальчики! — усмехнулся я, чуть наклонив голову на бок. — Полагаю, пора байки.

Мои мышцы налились силой, и всё вокруг словно замедлилось на короткую долю секунды. Я видел, как дрогнули их пальцы на спусковых крючках, как они пытаются вскинуть оружие точнее, прицеливаясь мне в грудь, но для меня эта пауза казалась бесконечной. Мгновение — и я сделал шаг вперёд.

Первого охотника я буквально «прошил» плавным движением, ухватившись за ствол его автомата и отбив его в сторону. Тот даже не успел толком понять, что происходит: моё запястье уже ударило его по шее со стороны сонной артерии — сильно, но предельно аккуратно. Мужчина выдохнул, как будто из него вышибло весь воздух, и начал заваливаться на бок.

Одновременно с этим я повернулся ко второму охотнику, который всё ещё пытался взять меня на мушку. Развернувшись, я жёстко захватил его руку с оружием и одним рывком вывернул её вниз, отводя ствол от себя. Человек рефлекторно наклонился, стараясь смягчить боль в вывернутом запястье, и в ту же секунду мое колено врезалось ему в живот. Охотник сдавленно охнул, согнулся пополам — и тут же получил финальный тычок локтем в затылок, после чего отключился. Всё это заняло не больше пары секунд.

Стараясь не шуметь и не привлекать лишнего внимания, я аккуратно затащил их в комнату и прислонил их спиной к стене. Проверил у каждого пульс: дыхание стабильное, удары сердца ровные. Отлично, значит, не перестарался. Эти люди были «охотниками», для меня в данном случае они не были врагами, достойными смерти. Как-никак, мы все когда-то сражались против настоящей тьмы. Может, они и сбились с пути, попав под влияние безумной Верусы, но я не видел смысла лишать их жизни. Пусть временно поспят.

— Ни пуха, — пробормотал я себе под нос, хотя, по сути, обращался к бессознательным телам на полу.

Затем я быстро и профессионально обыскал их, сняв с пояса одного небольшой подсумок, а у другого обнаружив нечто более ценное: несколько магазинов к автомату, один из которых был со специальными транквилизирующими боеприпасами. Остальные были с обычными пулями, но я отшвырнул их в сторону, чтобы не мешали. Для того, что я собирался сделать, транквилизаторы подходили гораздо лучше: мне не хотелось поднимать здесь шум и устраивать кровавую разборку — достаточно было нейтрализовать охотников безопасным способом, чтобы пройти дальше.