— Познакомьтесь, — ставший сухим голос Кривца подтвердил опасения Никиты. Эти волхвы имели какие-то трения с подполковником, и тот решил их использовать в операции, исход которой не был заранее предрешён. — Капитан Севостьянов, волхв восьмого ранга.

Оказывается, даже у «одинаковых с лица» есть различия. Названный офицер был обладателем родинки под левой скулой и ледяных зрачков, что указывало на его специализацию.

— Назаров, — коротко представился Никита, протягивая руку.

— Капитан Назаров? — недоверчиво спросил Севостьянов, но рукопожатие отвергать не стал. — Вот это сюрприз, не ожидал. Наслышан о вас. Здравия желаю.

Лёд в его глазах растаял.

— «Водник»? — уточнил барон.

— Так точно, самый настоящий, — решил пошутить капитан.

Кривец рассерженно кашлянул, прерывая разговор.

— Капитан Бородулин, — рядом с товарищем встал второй волхв. — «Огневик». Рад познакомиться.

«А уж как я рад», — хотел сказать Никита, да вовремя прикусил язык. Может, изначальное мнение о характере волхвов в корне неверно из-за личной неприязни подполковника Кривца. Вот так ляпнешь, людей обидишь.

— Взаимно, — совсем другое ответил волхв и сделал знак, по которому из микроавтобуса вышли «призраки» и Яна с Ромкой.

Они быстренько выстроились в одну шеренгу неподалёку, и Никита представил команду. Как и подозревал, на платиновую чародейку бравые «фрондёры» отреагировали своим мужским обаянием. Возницын с трудом сдерживался, скрипя зубами, пока офицеры при знакомстве нарочито долго держали ладошку девушки в своей руке.

К пирсу, звонко постукивая движком, плавно подошёл катер береговой охраны. На его борту, покрашенном шаровой краской, чётко просматривался номер 711.

— Господа, время, — генералу Житину, видимо, надоело торчать на ветру, и он постарался побыстрее справить команду на Орешек, над которым нависли свинцовые штормовые тучи. С неба посыпался мелкий снежок.

С катера двое шустрых матросов в бушлатах сбросили сходни и сразу же протянули руки, чтобы принять барышню на борт. Никита про себя рассмеялся. У Ромки, кажется, взыграло чувство ревности, и он чуть ли не сломя голову бросился за женой, пыхтя с двумя сумками наперевес. Порох что-то сказал Севостьянову, и тот понятливо и с сожалением во взгляде кивнул. Видать, уже рассчитывал на сердечные амуры.

— Ни пуха ни пера, Никита Анатольевич, — Житин поморщился от порыва ветра, принёсшего с собой колючую снежную мелочь. — Все срочные вопросы решайте с подполковником Кривцом. Он назначен начальником оперативного штаба. Мы его развернули в Шлиссельбурге.

— Понял вас, Самуил Петрович, — кивнул Никита и вытащил телефон. Руки слегка подмёрзли на ветру, поэтому пришлось слегка ускорить токи энергии, чтобы согреть пальцы. — Виктор Геннадьевич, давайте обменяемся телефонами. Мало ли, что может случиться с проводной связью или рацией.

— Скорее, мобильные телефоны заглохнут, чем радиосвязь, — усмехнулся Кривец, но свой аппарат-таки достал из кармана шинели. Он был у него довольно старый, в потёртом противоударном чехле. Быстро записал диктуемый Никитой номер и тут же позвонил.

— Принял, господин подполковник, — кивнул волхв, прерывая вызов. — Ну что ж, пожелайте нам удачи.

— Ни пуха ни пера, Никита Анатольевич, — граф приобнял Никиту. Остальные обошлись рукопожатием.

— К чёрту, — отмахнувшись, барон Назаров побежал по сходням и спрыгнул на палубу. Матросы тут же убрали их. В железном нутре катера что-то застучало, забурчало, и он медленно отвалил от пирса.

Через пятнадцать минут вся группа захвата уже была на территории цитадели. Майор Строев провёл Никиту со своими людьми через КПП, находившийся в Государевой башне, и выйдя из неё, направились к какому-то зданию из красного кирпича.

— Здесь у нас расположен манеж и театр, — пояснил заместитель, увидев интерес гостей. — Да-да, не удивляйтесь. Солдаты с охоткой участвуют в представлениях. Так что у нас есть своя труппа, но иногда из Петербурга приглашаем именитых актёров. Сразу за манежем находится дом коменданта, рядышком с ним — офицерский корпус.

Никита уже был здесь однажды, но тогда особо не приглядывался, что находится во внутреннем дворе цитадели. Оказывается, здесь была настоящая тополиная аллея, тянувшаяся с юга на север до аккуратно побеленной кордегардии, а сразу за ней высилась двухэтажное здание. Вероятно, Строев вёл их туда.

— Разве наши важные персоны сидят не в четвёртом тюремном корпусе? — спросил он майора.

— Нет. Был приказ перевести их в новый корпус, — охотно ответил зам коменданта. Там более комфортные условия, но стены, поверьте, нисколько не тоньше прежних. Помимо двух верхних этажей есть два нижних.