Слон и Нагаец как будто ждали его сигнала и мгновенно соскочили с кроватей. Оделись быстро, но без излишней суеты. Натянули комбинезоны, а поверх них — «песочный» камуфляж.

— Оружие, активация амулетов, — привычно подсказал Никита, хотя знал, что парни никогда не расстаются со своими пистолетами. — Готовы? Выходим во двор.

Они молча спустились в гостиную, где до сих пор светилась панель телевизора. Вместо Малика в кресле сидел русоволосый, по виду — чистый славянин — молодой крепкий мужчина. Заметив гостей, он встал и всем своим видом показывал, что ждёт объяснений, куда эта троица собралась.

— Мне нужно попасть во внутренний двор, — сказал Никита. — Никто не должен туда заходить. Как ваше имя, сударь?

— Геннадий, господин барон.

— И ещё просьба, Геннадий. Нужно отключить камеры наблюдения внутреннего двора. Я не хочу, чтобы проводимые нами оперативные мероприятия стали предметом шантажа или иных действий. Господин Абрамов оставил вам распоряжения?

— Так точно. Всё будет выполнено, — кивнул охранник. — Идёмте, я вас проведу туда.

Пока они шли причудливыми изгибами коридора, Слон не выдержал и поинтересовался, зачем такая сложная конфигурация дома.

— Чтобы усложнить жизнь нападающим, — усмехнулся Геннадий, на ходу позвякивая связкой ключей. — Многочисленные повороты снижают ударную волну от гранат и осколков. Да и других сюрпризов здесь хватает.

Он дошёл до какой-то массивной металлической двери, вставил в замочную скважину плоский ключ с косыми насечками и трижды провернул. Щёлкнули ригели, освобождая полотно от захватов. Геннадий с трудом потянул дверь на себя.

— Сколько времени вам понадобится? — поинтересовался он, пропуская гостей в маленький, засыпанный чистым песком дворик, где кроме аккуратной беседки ничего больше не было.

— До получаса, не больше, — ответил волхв, выйдя наружу.

— По инструкции я обязан держать дверь закрытой. Для вызова есть кнопка, — мужчина показал на миниатюрную панель, искусно вмонтированную в стену с левой стороны. Если не приглядываться, то можно и не обратить внимание на глазок камеры и сенсорную кнопку. — Нажмёте — я открою.

— Спасибо. Хочу предупредить, что в дом может войти гораздо больше людей, чем выходило, — усмехнулся Никита, глядя на озадаченное лицо Геннадия.

— Как это может быть?

— Увидите, — молодой барон развернулся и направился в центр дворика. И застыл, оглядываясь по сторонам.

Охранник пожал плечами и захлопнул дверь. Слон с Нагайцем не стали подходить к хозяину и присели на лавочках под крышей беседки. Прохладное утро, солнце только-только подсветило кромку облаков, тягуче плывущих по чужому небу.

— Надо же, отключили, — хмыкнул Никита, оживая. Огонёк камеры погас. — Какие честные.

— Ага, так и поверили, — Слон недоверчиво поглядел на высокий глинобитный забор, поднялся на ноги и зачем-то подошёл к нему, провёл ладонями по поверхности, отковырял кусочек глины. — А здесь кирпич! О как, замаскировались! То-то мне стена показалась излишне толстой.

— Это для того, чтобы спрятать сигнальные и защитные артефакты, — пояснил Никита. — Отойди, а то шарахнет — в пепел превратишься.

Слон испуганно отскочил назад, а Нагаец тихо засмеялся и покачал головой, словно укорял напарника в неразумности.

— Становитесь рядом, — волхв ещё раз оглядел дворик, мысленно представляя, как его оградить от буйства демонической энергии. — Теперь слушайте внимательно. Дуарх переносит вас обоих к клетке с телохранителями. Вы их освобождаете и быстро уходите обратно, ждёте меня. Никакой отсебятины, понятно?

— Так точно, — ответили оба.

— Я с Ульмахом выхожу на Шарыпова и возвращаюсь сюда. Это первый этап. За княжичем пойду один.

— Но… — попробовал что-то сказать Слон и заткнулся, получив чувствительный удар по рёбрам от Нагайца.

— Готовы? — Никита мысленно призвал обоих Слуг, и рядом с ними мгновенно закрутились два водно-ледяных вихря, сковавших тонкой коркой льда фигуры людей. Слон только и смог крякнуть от ощущения полной неподвижности. Нагаец пытался сохранить спокойствие, но смуглое лицо быстро приобрело серость. — Дуарх, ты всё слышал, действуй.

Одна из воронок схлопнулась, размётывая песок по двору. Не теряя ни секунды, Никита решительно шагнул в плотный водянистый кокон, и Ульмах, чувствуя излучение энергии наводящего маячка, перебросил своего хозяина прямо в комнату, где спал сын бухарского адвоката.

Порыв ветра ударился о стену, сорвал с него ковёр, и тот упал прямо на ноги Шавкату. Мужчина от неожиданности сбросил с себя одеяло, вскочил на ноги, и ничего не соображая спросонья, рванулся к двери. Никита одним движением уложил его на пол, фиксируя конечности.