— Твою мать! — воскликнул он. — Гнурры!

— Простите? — выговорил Питер, наповал убитый таким началом.

Уоллес хохотнул — что тоже, судя по виду, с ним происходило не часто — и глянул на сумку с ноутбуком, которую положил на свободный стул рядом с собой.

— Хотите, покажу? Я могу попасть в это место прямо сейчас, в «Т’Эрре».

— Вы играете в «Т’Эрру»? — спросил Питер, надеясь перевести разговор в нормальное русло.

— У всех свои слабости. Каждая чревата своими неприятностями. Пристрастие к «Т’Эрре» безобидней многих других. Кстати, как тут раздобывают содовую? — Уоллес говорил с шотландским акцентом, и Питеру каждый раз требовалась лишняя секунда, чтобы его понять. Расшифровав слово «содовая», он повернулся на стуле, привстал и сделал знак официанту.

Питеру не нравилось, как началась встреча. Уоллес совершенно выбил его из колеи: сперва заговорил про «Т’Эрру», теперь велел добывать ему содовую. Впрочем, дальше Уоллес взял чуть другой тон: он соблаговолил объясниться. Любезно просветить Питера.

— Это пиршественный чертог Огло, короля северных рыжих гнурров. Я там бывал раз десять, может, пятнадцать.

— То есть там бывал ваш персонаж.

— Да, именно это я и хотел сказать. — Слово «придурок» не прозвучало, но явственно подразумевалось.

Уоллес пришел в пальто. Такую одежду Питер видел только в кинофильмах. Возможно, это было единственное пальто в радиусе двухсот километров. Множество других мелких деталей также указывало, что перед Питером солидный джентльмен. Рыжие с проседью волосы зачесаны назад с веснушчатого лба, над левым виском проплешина — след вылеченного рака кожи. На шее — золотая цепочка с очками. Дорогая рубашка (верхняя пуговица расстегнута). Такая ткань хорошо смотрится под пиджаком, но не согреет, если придется в дороге ставить запаску. На правой руке — большой золотой перстень с печаткой.

— Сам я в «Т’Эрру» не играю, — сказал Питер, хотя это и так было уже вполне очевидно.

— В какие же игры вы играете?

— Я люблю сноуборд. Стрельбу. Иногда…

— Я спрашивал о другом. Я спрашивал, каковы ваши слабости и чем они чреваты.

Уоллес постучал перстнем по столу.

Несколько мгновений Питер молчал.

— Только не говорите мне, что их у вас нет, поскольку мы оба знаем, почему вы здесь.

Тук-тук-тук.

— Да, — сказал Питер. — Хотя это не обязательно из-за слабости.

Уоллес рассмеялся, но совсем не так благодушно, как в первый раз, когда сообразил, что сидит в пиршественном чертоге короля Огло.

— Вы связались со мной через неких людей на Украине, отнюдь не самых добропорядочных граждан. Я вас проверил. Прочитал все, что вы писали в хакерских чатах начиная с двенадцати лет на вашем ублюдочном безграмотном языке. Три года назад вы под собственным именем оставили запись, в которой назвали себя серым хакером, то есть фактически признались, что раньше были черным. А год назад устроились работать в агентство по компьютерной безопасности, в котором половина учредителей отсидели в тюрьме.

— Что вы хотите от меня услышать? Мы здесь. Мы встретились. Мы оба знаем зачем. Очевидно, что я вам не врал.

— Совершенно верно. Я пытаюсь выяснить, что именно вы наврали всем остальным, включая, насколько я могу судить, вашу шоколадную подружку. И мне полезно будет узнать, какие слабости или неприятности заставили вас врать.

— Зачем? У меня есть то, за чем вы приехали.

— Вот это-то я и пытаюсь проверить.

Питер сунул руку во внутренний карман и вытащил коробку для DVD с единственным неподписанным диском, белым с одной стороны, фиолетово-блестящим — с другой.

— Вот.

Уоллес скривился.

— И как вы намерены передать мне данные?

— А в чем проблема?

— Я привез ноутбук. Без DVD-слота. Рассчитывал, что у вас будет флешка.

Питер задумался.

— Думаю, это решаемо. Подождите секундочку.

— Этот тип только что припахал твоего бойфренда, — заметил Ричард, вскоре после того как Питер сел у камина рядом с незнакомцем.

— Припахал?

— Поручил ему работу. «Подзови официанта. Закажи мне выпить». Что-то в таком роде.

— Не понимаю.

— Это тактика, — сказал Ричард. — Ты пытаешься прощупать человека. Даешь ему задание и смотришь, что будет. Если он соглашается, в другой раз можно припахать его сильнее.

— В смысле, твоя тактика?

— Нет, способ манипулировать людьми. Человек либо работает на меня, либо нет. Если работает, я могу давать ему задания. Если нет, я не вправе им командовать.

— Ты хочешь сказать, что приятель Питера им манипулирует.

— Знакомый.

— У них какая-то деловая встреча! — догадалась Зула.