— Разумеется, есть еще один неприятный вариант, о котором уже упоминалось в нашем разговоре.

— А именно?

— Возможно, это не единственная копия данных? Возможно, вы собираетесь продать их еще раз-другой?

Питер пожал плечами.

— Я никак не могу доказать вам, что другой копии нет.

— Понятно. А ваши украинские коллеги?

— Они этих данных не видели. Когда мы проводили взлом, файлы скачивались сразу на мой компьютер.

— И вы сохранили копию, просто на всякий случай?

— Нет. — Питер смутился. — Кроме вот этого. — Он вынул из ноутбука DVD. — Хотите забрать?

— Я хотел бы видеть, как вы его уничтожите.

— Легко.

Питер согнул диск и сдавил, пытаясь переломить. Это оказалось на удивление непросто. Наконец диск с треском развалился на две половины, но несколько осколков отлетели на пол и на стол.

— Черт! — Питер бросил зазубренные половинки на стол и показал правую руку: из сантиметрового пореза в основании большого пальца шла кровь.

— А вы не могли бы действовать чуть менее демонстративно? — Уоллес открыл экселевский файл и убедился, что там строка за строкой идут фамилии, адреса, номера и сроки кредитных карт. Десятки тысяч строк.

Уоллес вытащил флешку и бросил в камин. Питер, сосавший порез, невольно глянул в сторону Ричарда и Зулы.

Уоллес ногой придвинул Питеру небольшую спортивную сумку.

— Хватит на пару пластырей и еще останется дяде Дику на флешку. Но как вы будете платить за ипотеку стодолларовыми бумажками — не знаю.

— Зато, похоже, знает дядя Дик. — Питер убрал руку ото рта и теперь прижимал кровоточащую рану к холодному стакану с «Маунтин дью».

— Это вы у него выяснили или почерпнули из Википедии? — спросил Уоллес.

— Как вы понимаете, Ричарду сильно не нравится его страница в Википедии.

— Мне бы тоже не нравилась, — сказал Уоллес, — будь она моя. Отвечайте на вопрос.

— Ричард никогда не говорит про старое. По крайней мере со мной.

— Он не считает вас достойным своей племянницы? — притворно изумился Уоллес. — Ричард Фортраст давно живет честной жизнью. Он не поможет вам со стодолларовыми бумажками.

— Он сумел — сумею и я.

— Питер, прежде чем мы расстанемся — надеюсь, навсегда, — мне бы хотелось сказать вам одну вещь.

— Выкладывайте.

— Я вижу, что вы говорили искренне. Теперь я хочу отплатить вам той же монетой. Так вот: все, что я говорил про русских, — выдумка. Элементарная тактика запугивания.

— Я догадался.

— Как?

— Минуту назад вы сказали, что передадите флешку русскому хакеру во внедорожнике, а потом бросили ее в огонь.

— Сообразительный мальчик. Значит, не обязательно говорить, что никакого внедорожника на стоянке нет. Можете проверить сами.

Питер не стал проверять. У него как будто камень с души упал.

— Я работаю на себя и не имею возможности содержать службу безопасности, — сказал Уоллес, — поэтому вынужден иногда пускаться на такие психологические ухищрения. В данном случае метод сработал. Я вижу, что вы меня не обманывали. Иначе я прочел бы это в ваших глазах.

— Отлично, — сказал Питер. — Было такое дебильное телешоу «Запуган — значит, убережен». Думаю, вы вполне достаточно меня сейчас запугали.

— Замечательно! — протянул Уоллес. — Вы перевернули страницу! Это была ваша последняя крупная сделка! Теперь вы вступаете в правильную и честную жизнь, как Ричард Фортраст.

— Он сумел… — начал Питер.

— Сумеете и вы, — закончил Уоллес. — Все это полная туфта. А теперь позвольте откланяться и пожелать вам успехов.

— Питер — наркоман? — спросил Ричард.

— Нет, он за здоровый образ жизни. — Зула руками изобразила кавычки. — А что?

— На мой взгляд, это сильно смахивало на передачу наркотиков.

Зула быстро глянула через плечо.

— Правда? Чем?

— Общей психологической атмосферой.

Она внимательно поглядела на дядю через очки.

— Что не объясняет фокусов с флешкой и попытку убить себя с помощью DVD, — признал он.

Зула отвела взгляд и пожала плечами.

— Ладно, пустяки, — сказал он.

— Так, значит, Дэ-Квадрат размазал Скелетора по полу…

— Да. Отлично спланированная атака, я бы сказал. И в частности, после нее г’нурры превратились в гнурров.

— Надо же! А почитать, что пишут в Интернете…

— Можно подумать, произошло невесть что. Нет. По крайней мере тогда мы ничего серьезного не увидели. Но вот так теперь делается история. Люди ждут, когда она понадобится, и затем приспосабливают ее к своим целям. Год назад только самые отъявленные фанаты «Т’Эрры» знали про Апострофокалипсис, и для них это был незначительный эпизод. Может, даже забавный.