Логически она не могла из них выбрать, однако чутье указывало на местный бомжатник — пятиэтажное здание в старой части района, причем так близко к его краю, что дело явно шло к выселению, сносу и возведению очередного небоскреба. В эпоху, когда город звался Амой и европейцы держали на Гуланъюй винные погреба, это было что-то очень приличное, возможно, гостиница, но ее давно превратили в жилье для пролетариата.

Оливия сделала вид, будто хочет снять помещение в доме напротив. Здания были одной высоты и примерно одного возраста; их соединяли разноцветные жгуты самопальной проводки. Хозяин усиленно предлагал офисы на нижних этажах, где подъем короче, а цены соответственно выше. Оливия уже натренировалась затягивать «выбор офиса» до невозможности, ссылаясь на феноменальный жмотизм дядюшки в Гуанчжоу. У нее был целый арсенал анекдотов про его скупость, которыми она гнала хозяина все выше по лестнице, заставляя открывать двери в пыльные помещения, где хранились двери, краска для ремонта, унитазы и сломанные вентиляторы. При осмотре каждого потенциального офиса Оливия распахивала окно и высовывала голову в сырую духоту снаружи — мол, красивый вид и возможность проветривать комнату искупят для нее необходимость подниматься по лестнице. На самом деле она смотрела на соседнее здание — не мелькнет ли в окне высокий чернокожий валлиец.

Откуда-то по соседству доносился непонятный стук. Поначалу его заглушали уличные шумы, но чем выше Оливия тащила усталого и злого хозяина, тем отчетливее становилось постукивание: пять-шесть тактов, словно удары сердца, потом ничего, потом еще несколько тактов, иногда быстрее, иногда медленнее. Изредка после них слышался глухой удар. Оливия прекрасно знала эту последовательность: она звучала фоном к разговорам Джонса по мобильному, и они в МИ-6 всю голову сломали, что же там стучит. Первая гипотеза была, что в соседней квартире идет ремонт, но что за ремонт, при котором только приколачивают и никогда не сверлят? Может, Джонс живет над мясной лавкой, где рубят туши? Или над школой боевых искусств, где отрабатывают удары? Ответ не находился, и это их бесило.

Чем выше поднималась Оливия, тем меньше сомневалась, что из здания напротив долетает тот самый звук. Он становился все отчетливее, и с каждым лестничным пролетом волнение Оливии нарастало.

В офисе на пятом этаже окно закрывала драная фасадная пленка. Оно было старомодное, с двумя распашными створками. Оливия подошла, открыла рамы и отодвинула край пленки.

Прямо через улицу, метрах в двадцати от нее, на крыше подростки играли в баскетбол.

Оливия смотрела, как один из них обходит защитников — шлеп-шлеп-шлеп-шлеп, — затем делает бросок. Бумц!

— Это, наверное, подойдет, — сказала Оливия немного рассеянно, потому что снимала баскетболистов на мобильный. — Я осмотрюсь повнимательнее.

Хозяин позвонил по телефону. Оливия продолжала любоваться видом. В квартире под баскетбольной площадкой почти все окна были заклеены постерами или чем-то в таком роде. Ее так и подмывало тоже позвонить и крикнуть: «Я его нашла!» — но она не собиралась повторять ошибку Джонса. Для связи с Лондоном имелись другие средства.

Она отыскала ближайшую ванбу, бесцельно полазила по Интернету, потом зашла в некий блог и оставила в комментах условную фразу.

На следующий день ей пришло сообщение, зашифрованное в битах графического файла, с указаниями, что делать дальше.

Оливия отчасти надеялась, что МИ-6 тут же выдернет ее назад в Лондон, угостит обедом в шикарном ресторане и повысит в должности. Фантазия строилась на допущении, что с Джонсом разделаются немедленно.

В шифрованном сообщении излагался совершенно иной план на ее следующие недели или даже месяцы.

Оливию поздравили (в исключительно сдержанных выражениях), но кто-то наверху решил, что Абдуллу Джонса рано отправлять к чернооким девственницам — прежде нужно выудить из него побольше информации. Оливии поручалось отыскать место, откуда можно следить за квартирой Джонса, и отрапортовать о результате.

Оливия позвонила хозяину, вернулась в офис, сфотографировала его на мобильный и договорилась об аренде. Снимки она отправила Мэн Биньрону электронным письмом вместе с подробным описанием офиса и условий аренды. Письмо ушло на почтовый ящик, зарегистрированный из Гуанчжоу, а оттуда — уже зашифрованное — в Лондон.

На следующий день пришла одобрительная шифровка. Оливии предписывалось работать над легендой и ждать дальнейших указаний.

Первый совет был очень своевременным: осваиваясь в Сямыне, она запустила эту сторону работы. Оливия заказала в новый офис стол и впряглась в фиктивную работу: обменивалась тоннами электронных писем с вымышленными клиентами и вымышленным дядюшкой, организовывала поездки на производства в эстуарии Реки Девяти Драконов и постоянно краем глаза следила за квартирой 505 дома напротив. Жильцы по большей части держали окна закрытыми, но иногда проветривали квартиру, и тогда Оливия видела много интересного: матрасы на полу, канистры с чем-то вроде промышленных растворителей, много людей некитайской внешности. Джонс не появился ни разу; впрочем, она и не ждала, что такой острожный человек подойдет к открытому окну.

Начало прибывать оборудование, замаскированное под образцы бытовой электроники, которую ее клиенты якобы хотели массово производить в Китае. Маскировка большого труда не составляла: начинка всех электронных устройств выглядит примерно одинаково, поскольку состоит из микросхем. Известно, что китайская разведка начала вставлять чипы в схемы, поставляемые на Запад, — чипы, запрограммированные так, чтобы через Интернет отправлять домой разного рода информацию. Оливия подозревала, что первоначально ее готовили к расследованию этой проблемы, и теперь радовалась, что Европа платит Китаю его же монетой. По очень подробным шифрованным инструкциям от разработчиков в Лондоне и Форт-Миде она собрала в офисе приборы, улавливающие все электромагнитные сигналы из здания напротив. Данные сжимались, шифровались и пересылались в Лондон и Форт-Мид, где знающие люди могли их разобрать и осмыслить.

И здесь в расследовании произошел первый серьезный сбой. Устройство ловило массу данных, но обнаружилось (если коротко), что квартира Абдуллы Джонса расположена прямо над гнездом китайских хакеров, чьи компьютеры и телефоны забивают эфир электронным шумом. Эти хакеры, насколько Оливия могла понять, и были баскетболисты на крыше; они часто работали наверху, так что убежище Джонса оказалось между двумя слоями хакерской активности. Вычленить его сигнал было трудно — настолько, что напрашивалась мысль: Джонс выбрал это место сознательно.