Пленка сверкнула, как будто ее фотографируют со вспышкой. За долю секунды до взрывной волны Соколов начал открывать рот и крепче сжимать руки. Тут она ударила его, как чугунная баба, и бросила на пленку.

После автоматной очереди, выбившей окна в «Синью кволити контрол» и заставившей Оливию упасть на четвереньки, перестрелка в доме напротив быстро утихла. Оливия еще некоторое время подождала, оставаясь ниже уровня подоконника. В офисе было восемь приборов с экстренными кнопками. Три из них удалось нажать; остальные пять были в той части помещения, где пол усеивало битое стекло: не современное, которое разлетается на кубики, а традиционное, с острыми осколками. Ползти по нему на карачках не очень-то хотелось. Оливия не получила основательной боевой подготовки, но кое-чему ее учили. Один из самых ярких уроков демонстрировал: то, за чем обычно прячутся незнающие люди — автомобильные двери, кирпичные стены, — не защищает от боеприпасов высокой скорости. Стены в здании были кирпичные — прятаться за ними все равно не имело смысла. Оливия встала и захрустела стеклом, подбираясь к оставшимся пяти устройствам. Это оказалось не просто: костюм китайской деловой женщины предполагает высокие каблуки, а куски стекла скользили. Так или иначе, Оливия сумела нажать все пять кнопок, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не отвлекаться на происходящее за окном. Квартира Абдуллы Джонса вспыхнула невероятно быстро, как будто сделанная из нитроцеллюлозы. Сам он либо погиб, либо выбрался на улицу, где его немедленно схватят.

Мозг начал оправляться от шока, и Оливия осознала, что все не так плохо. Да, она по-прежнему понятия не имеет, кто и зачем ворвался в квартиру Абдуллы Джонса. Уж разумеется, у него много врагов, так что гадать бессмысленно. В двери «Синью кволити контрол» никто не ломился, так что теперь, по-хорошему, следовало забрать и уничтожить все шпионское оборудование. Оливия решила, что сложит его в мусорный мешок и по пути домой выбросит в пролив между Сямынем и Гуланъюй. Немного необычно, однако китайцам случается выбрасывать мусор в океан, так что скорее всего никто не обратит внимания. А если кто-нибудь и возмутится, это не такое преступление, чтобы вызывать команду водолазов и прочесывать дно пролива.

Оливия вытащила пакет из мусорной корзины и пошла по офису, выдергивая провода и бросая приборы в мешок. Туда же не без сожаления пришлось отправить и ноутбук.

Мешок получился тяжелым, пришлось перекинуть его через плечо а-ля Санта-Клаус. Оливия повернулась спиной к выбитым окнам и пошла к столу за сумочкой. Дальше она спокойно спустится по лестнице, а потом гульнет: отправится домой на морском такси. На полпути к острову Гуланъюй выбросит пакет. Из квартиры сразу позвонит на определенный номер, скажет кодовую фразу, поедет в аэропорт и сядет на первый же рейс из Китая.

Она мысленно репетировала этот план, когда ее внезапно с силой швырнуло об стену. Комната встала боком… нет, перевернулась. Потом все исчезло в клубах серого дыма, который ворвался в разбитые окна и тут же проник во все углы и отверстия, включая открытый рот Оливии.

Она попыталась сплюнуть, но во рту было сухо. Пыль забилась в горло. Грудь перехватило, по пищеводу несколько раз прошел спазм, потом ее стошнило. Инстинктивно отодвигаясь от блевоты, Оливия встала на четвереньки. Руки и ноги тут же пронзило электрическими иголками, и ее снова вырвало.

Надо отсюда выбираться.

Оливия кое-как на корточках отползла назад и привалилась к стене.

Мусорный пакет стоял рядом. Она сомкнула пальцы на узле и, не отрывая спину от стены, с усилием выпрямила ноги. Свободной рукой нащупала сзади дверь, вернее, дверной проем, потому что саму дверь сорвало с петель.

Где сумочка? Оливия обернулась, но увидела в густой серой мгле лишь смутные очертания. Все изменилось. Значительная часть потолка рухнула на пол.

В противоположной стене серели пустые прямоугольники выбитых окон. Пленку с них сорвало начисто.

В одном из прямоугольников появилась тень: силуэт мужчины.

Он впрыгнул через подоконник, сделал кувырок через плечо и приземлился в полуприседе. В том же движении он сорвал с плеча «АК-47» и поднял дуло.

Поднял дуло на нее. Потому что автомат был нацелен точно в лицо Оливии. Она знала это, так как видела глаза незнакомца через прицел автомата. Они у него были голубые.

Он что-то крикнул. От растерянности, страха и звона в ушах до нее не сразу дошло, что это «Ne dvigat’sya!», то есть русский приказ замереть на месте. Осознав свою ошибку, незнакомец добавил по-английски: «Стоять!»

— Ne streliaite! — ответила Оливия, затем повторила то же самое на английском.

Полторы секунды оба стояли как в столбняке. Затем русский выдохнул и опустил оружие.

Оливия метнулась в дверной проем и припустила по лестнице.

Улица вокруг микроавтобуса внезапно озарилась очень ярко и тут же потемнела. В следующий миг сверху обрушилось — как показалось Юйсе — все содержимое пятиэтажки.

Как только Юйся смогла видеть больше чем на полметра вперед — то есть секунды через две, — она вдавила педаль газа. Машина тронулась и тут же встала намертво.

Сзади что-то грохнуло. Юйся обернулась и увидела, что бетонная перемычка окна разрезала крышу микроавтобуса, как нож — алюминиевую фольгу, и теперь лежит на смятых креслах среднего ряда. Сквозь дыру сыпались пыль, песок и мелкие камешки.

Юйся снова и снова жала на газ. Было слышно, как буксуют задние колеса. Что-то заблокировало передние.

Из-за своего любопытства Марлон влипал в неприятности с того возраста, когда ребенок впервые может подползти к розетке и что-нибудь в нее засунуть. Он видел, как толстый белый человек застрелил тонкого и как черный двинулся за ним в подвал. Разумеется, Марлон не мог не узнать, чем все закончится. Он спустился на асфальт, подбежал к подвальному окну, встал на колени и заглянул вниз. И увидел все: как крупный парень защищал черную девушку и получил за это в челюсть, какой-то спор между белым убийцей и черной девушкой, решительное вмешательство черного мужчины и уход двух черных, скованных наручником. Девушка в последний миг глянула Марлону в лицо, и тот испугался, что она возгласом выдаст его черному убийце, но этого не произошло.