В наушниках что-то грохнуло, и сразу зазвучали взволнованные голоса.

Следом раздались хлопки, приглушенные электроникой так, что казались пропаданием сигнала в общем потоке шума.

И вдруг все разом смолкло. Оливия сняла наушники и обнаружила, что слышит новые хлопки непосредственно через улицу. Она подошла к окну и проверила лазерное устройство. Вроде бы исправно. Тогда она поглядела на соседний дом через дырку в пленке и поняла, в чем проблема. Устройство принимало лазерный луч, отраженный от стекла, однако конкретного стекла больше не было.

Справа что-то зазвенело и затрещало. Оливия повернулась и увидела, что половина окон выбито и на полу валяются осколки. В воздухе висела пыль, в противоположной стене зияли кратеры. С сильным опозданием до Оливии дошло, что она слышала автоматную очередь с другой стороны улицы и что добрая половина пуль попала в ее офис.

Она плюхнулась на четвереньки, подняла руку и нажала экстренную кнопку лазерного устройства.

Коллеги из МИ-6 прислали боевую группу, а ее предупредить забыли.

Или она просто уже никому не нужна.

Соколов за это утро повидал много странного и все равно опешил, когда распахнул выбитое окно и увидел, что фасад, как пауками, облеплен китайскими мальчишками.

Потом он вспомнил, что шестьдесят секунд назад больше всего тревожился из-за вопроса, как быть с шайкой китайских хакеров. Надо полагать, это они и есть.

Соколов понял и одобрил решение мальчишек спускаться не по лестнице, а по наружной стене. Он мог бы легко последовать их примеру. Собственно, это было бы логично, ведь они знают окрестности — в отличие от него. Часто в незнакомой обстановке самое разумное — подражать местным.

С другой стороны, от фасада к соседнему ремонтируемому зданию тянулся пук проводов. Все вместе они наверняка выдержат вес Соколова. Такой путь привлекал по двум причинам. Во-первых, ему мало спуститься на улицу — ведь он не может раствориться в толпе, как китайские подростки. Его сразу арестуют. А вот в соседнем здании можно спрятаться и подумать, как быть дальше.

Во-вторых, квартира за ним была набита взрывчаткой и горела.

Профана близость АСДТ к открытому огню напугала бы сильнее, но Соколов знал, что оно, как многие другие бризантные ВВ, не детонирует просто от нагревания. Нужно что-то, что инициирует взрыв, например капсюль-детонатор. Может статься, что здание сгорит дотла, а взрыва так и не произойдет.

И все же настолько упрощать ситуацию не стоило. В квартире было еще много чего интересного. За несколько лихорадочных секунд Соколов не успел составить мысленный список, но если хозяева квартиры собирались использовать АСДТ, где-то рядом должны быть детонаторы, а если они собирались использовать его в ближайшее время, то и собранные бомбы. Да и кто его знает, что еще смешивали в этой адской лаборатории: у террористов есть рецепты для других ВВ, куда менее стабильных. Так что у Соколова были все основания поскорее убраться подальше от здания, и пук проводов давал такую возможность.

Главный аргумент против состоял в том, что человека, висящего на проводе за окном, ничего не стоит расстрелять.

Однако Соколов умел перемещаться на руках по натянутому канату быстрей, чем средний человек бежит. А у оставшихся в живых террористов хватает других забот.

По оконным решеткам он спустился к жгуту, ухватился одной рукой и медленно перенес на нее свой вес. Жгут выдержал. Отлично. Соколов толкнулся от стены и второй рукой схватился за провода. Перехватил руки. Еще раз. Еще.

Тут он ухнул вниз и увидел жгут, уходящий в небеса.

Это был не натянутый стальной канат в тренировочном лагере. Жгут состоял из двух десятков разноцветных проводов: электрических, телефонных, модемных и неизвестно каких. Соколов не мог захватить ладонью весь пук и каждый раз вынужден был клинком вонзать ее в середину жгута, цепляясь за что получится. Первые несколько раз вышло удачно, а теперь он промахнулся и повис на синей витой паре, обвивающей остальные провода, и она под его весом стремительно ушла вниз. Он крепко сжал ее другой рукой, подтянулся, перехватил руки и полез вверх, но синий провод просто выдергивался еще дальше. До основного жгута было с полметра, однако Соколов не мог до него дотянуться. Наконец синий провод перестал скользить — вся слабина выбралась. Соколов, качнувшись, закинул ноги наверх и обхватил ими жгут. Автомат и гидратор болтались внизу. Мгновение он помедлил, переводя дыхание, затем пополз дальше. Так получалось гораздо медленнее, чем на руках, и он чувствовал себя инвалидом-гражданским, однако ноги отпустить не решался. Впрочем, автоматчиков в окне можно было не опасаться: квартира пылала. Вспыхнули канистры с растворителями, и из окна валил едкий дым.

Юйся не ожидала, что слесарь будет так долго возиться с зажиганием. В их фуцзяньской семейной гостинице была тонна DVD с американскими фильмами, которые в Сямыне продавались почти даром. Из них Юйся знала, что надо хорошенько двинуть по рулевой колонке, чтобы из нее выпали провода, и соединить их напрямую, а слесарь затеял какую-то сложную операцию, связанную со вскрытием самого замка. Перестрелка наверху явно действовала ему на нервы, что отнюдь не ускоряло работу.