— Странно было бы в мои годы ее избежать! — фыркнул Плутон.

Мэйв полулежала на спинке дивана, примостив голову на руку Корваллиса. Сейчас она села прямее, чтобы лучше видеть незнакомца.

В прежние времена главные сотрудники Корпорации-9592 пользовались приложением, которое написал Плутон. Оно позволяло отслеживать каждого на карте и не писать лишних эсэмэсок с вопросом: «Ты где?» Корваллис делился своим местоположением с Доджем и Плутоном. Додж умер. Про Плутона Корваллис забыл. Он сделал себе мысленную пометку отключить эту функцию. Не то чтобы он не доверял Плутону, просто не надо такого оставлять без надобности.

— У тебя багаж впечатляющих веса и размера, — заметил Корваллис, — и, я вижу, ты приобрел новую шляпу от солнца.

На шляпе Плутона по-прежнему болтались магазинная этикетка и буклетик производителя.

— Из-за озоновой дыры, — начал Плутон, явно собираясь развить тему.

Мэйв его перебила:

— Этот человек летит с нами?

— Его зовут Плутон, — сказал Корваллис и, не дожидаясь, когда Плутон поправит ошибку, уточнил: — Вернее, это прозвище.

Плутон, видимо, закончил то, что делал на своем ноутбуке, и уставился через очки на ноги Мэйв. Разговаривая с людьми, он обычно смотрел на их обувь, и Корваллис понял, что Плутон готовится приступить к беседе. С точки зрения Мэйв, это выглядело так, будто он пялится на ее протезы. Корваллис, чья рука лежала у Мэйв за спиной, легонько похлопал ее по плечу.

— Я обратил внимание, что вас травят в интернете, — сказал Плутон, — и я здесь, чтобы его уничтожить.

— Кого? — спросил Корваллис.

— Интернет, — ответил Плутон. — Или то, что Додж называл Миазмой. В твоем самолете есть вай-фай?

— Да, но над Тихим океаном он не работает.

Плутон вздохнул:

— Значит, придется подождать до Австралии.

— Мне твой друг сперва не понравился, — объявила Мэйв, — но я начинаю понимать, что ошиблась.

— Это очень удачно, Мэйв, если мне позволено обратиться к даме по имени, поскольку нужно ваше согласие. Разрешение полностью загубить вашу репутацию.

— Она уже загублена. Вы что, не видели эту мерзопакость?

— Пока еще недостаточно загублена. — Плутон глянул на экран ноутбука: — Отслеживаемое моими ботами общее число уникальных оскорбительных и клеветнических утверждений в ваш адрес во всех блогах, форумах и соцсетях в настоящее время составляет чуть больше семидесяти трех тысяч. Пик трафика был достигнут вчера на уровне около четырех запятая пять килобраденов.

— Что такое килобраден? — заинтересованно спросила Мэйв, поскольку «Браден» была ее фамилия.

— Браден — единица измерения, которую я ввел в собственных целях. Она равняется числу враждебных постов за один час. Сейчас показатель снизился до всего примерно ста браденов, поскольку фокус атаки сместился на вашу матушку и… — Плутон наморщил лоб, читая с экрана, — кого-то по имени Леди.

— Ее тибетский терьер, — вздохнула Мэйв.

Во все время пресс-конференции на крыльце саундтреком звучал лай, и теперь собаке угрожали убийством.

— Так или иначе, чтобы достичь насыщения, надо вывести показатель на мегабраденовский, а желательно на гигабраденовский уровень, — объявил Плутон. — Кроме того, нам нужна куда большая онтическая ширина.

— Онтическая? — спросил Корваллис, чтобы не пришлось спрашивать Мэйв.

В дверь со стороны аэродрома вошел пилот и выжидательно глянул на Корваллиса.

— Еще один пассажир, — сказал ему Корваллис, поскольку это надо было внести в документы, а Плутона спросил «Паспорт?», о чем тут же пожалел.

— Паспорт и виза нужны для посадки в… — растерялся Плутон.

— Не важно. У него есть паспорт и виза, — сказал Корваллис пилоту.

После того как они дошли до самолета и сели в кресла, Плутон продолжил, словно разговор и не прерывался.

— Такого рода вещи надо делать систематически, чтобы ничего не пропустить, — сказал он, глядя в иллюминатор на топливозаправщик. — Отчасти через прямое изучение словарей, тезаурусов и тому подобного, отчасти через брутфорсинг архивов клеветнических миазменных постов я составил, как мне представляется, довольно стройную онтологию ядовитых нападок. Обычный список слов ничего нам не даст, поскольку он лингвоспецифичен — и потому что он привязан к одному языку, например к английскому, и потому что охватывает лишь оскорбления в словесном формате. Однако многие оскорбительные посты состоят из картинки либо видео. Например, если вы хотите обозвать кого-нибудь шлюхой…

— Прямо сейчас нам это не нужно, — сказал Корваллис.

— «Шлюха», «стерва», «карга», «толстуха» — учесть надо всё. Если мы генерируем трафик гигабраденовского масштаба — а я думаю, это легко осуществимо, — но весь он смещен в, допустим, феминацистскую сторону, у многих случайных пользователей возникнет ощущение, что объект и впрямь феминаци. Но если такой трафик обличает ее как шлюху, сучку, проститутку, охотницу за богатыми мужчинами, идиотку…

— Общая идея вроде понятна, — сказал Корваллис.