Мэйв глянула в синее небо, пытаясь уложить все это в голове.

— Выкопать столько земли, просто чтобы потом засыпать ее обратно, это, на мой взгляд… не знаю.

— Все равно что грести на лодке, — заметил он. — Только тут не вода, а земля.

— Ладно, твоя взяла, — Мэйв глянула на него. Это было чуточку страшно, но лучше, чем когда она на него не глядела. — Так когда ты думаешь переодеться?

— Вообще-то сперва я думал сделать это сейчас, в машине. Не вышло. А знаешь что? У меня всего один комплект нормальной человеческой одежды. Блейзер и белая рубашка. Кожаные туфли. Если надеть их сейчас, они пропылятся по дороге. Переоденусь, когда приедем в Моав.

— Если приедем, — поправила она.

— Боб уверен, что сумеет туда проскочить.

Она вздохнула:

— Интересно, как это скажется на нашем бизнесе?

— В дальней перспективе для вашего бизнеса это будет замечательно. Поскольку привлечет внимание к Моаву, а оно конвертируется в клики и прибыли.

— Клики, — повторила она. — Думаю, ради них все и затеялось.

— Если ты запишешь то, что сейчас происходит, и выложишь в соцсеть, то получишь миллионы просмотров. — Корваллис хотел обрадовать Мэйв, но чувствовал, что не получается. Его не отпускало ощущение, что она думает о чем-то своем и не хочет этим делиться, а он со своими усилиями поддержать разговор все время говорит не о том.

— Я думала, компьютерщики носят худи и футболки, — сказала Мэйв.

— А?

— Ты сказал, у тебя блейзер и белая рубашка.

— Так я был одет, когда уезжал из Сиэтла. Я поехал прямиком с совещания.

— Почему ты был на совещании не в футболке? Разве у вас не так принято?

— Принято, но совещание было не в ИТ-фирме. В частном фонде. Я вхожу в совет. Это более консервативная структура. Там были юристы и богатые люди.

— Что за фонд?

— Умер мой друг. Он был богатый. Заработал миллиарды в индустрии компьютерных игр. Часть его состояния пошла в этот фонд.

— Это была преждевременная смерть?

— Да.

— Сочувствую.

— Спасибо. Так или иначе, фонд стремится применить игровые технологии к решению разных общественных задач.

Грузовик подпрыгнул на ухабе, и Мэйв ухватилась за свои протезы, чтобы они не вылетели из кузова.

Корваллис силился вспомнить совет, который дала ему Зула года два назад после неудачного свидания.

— Ты задаешь много вопросов, связанных с одеждой, — сказал он. — Ты ею интересуешься?

— Вся одежда — протезы. Так я о ней думаю. Это, — она тронула серебристую лайкру, — и это, — она похлопала по углеволоконной ноге, — лишь вопрос степени.

— Кофта защищает от солнца?

— Да. Лучше, чем крем. — Мэйв вздохнула. — Я училась на модельера, — сказала она, словно сознаваясь в грандиозном провале. — С психу устроилась на лето инструктором по рафтингу. Застряла там.

— Совершенно нормально взять академический отпуск на год. Даже на два.

— Я не получила диплома.

— В смысле, вылетела из университета или…

— Бросила учебу, основала стартап. Он загнулся. — Она вздохнула: — Я одна из проигравших в войне, в которой ты победил.

— А что случилось?

— Мы создали его вдвоем, моя сестра Верна и я. У нас были деньги от бизнес-ангела [329] . Они усвистели на удивление быстро. Потом она заболела.

— Этого одного хватило бы на то, чтобы убить много стартапов.

Мэйв покачала головой:

— Дело не в этом. Ну то есть и в этом тоже. Но убило наш стартап осознание, которое пришло мне среди ночи.

— Какое?

— Что я все делаю не так. Недостаточно широко мыслю.

— Масштаб — штука хитрая.

— И что если я начну мыслить достаточно широко, то понадобится столько денег, сколько мне не добыть. На этом все застопорилось. — Она сняла темные очки и посмотрела ему в глаза: — Я тебя не убалтываю.

— В смысле?

— Не прошу у тебя денег.

— Я так и не думал.

— Просто для ясности.

— О’кей. Принято. И, раз мы прояснили этот момент, можешь рассказать подробнее, чем ты занималась?

— Тогда ты увлечешься, начнешь придумывать, как сделать это лучше, и все снова упрется в деньги.

— До Моава еще далеко, надо о чем-то разговаривать.

— Ладно. Скажу только, что моя идея об одежде как протезах, когда я развила ее дальше, вывела меня из моей зоны комфорта. Потому что мы сейчас носим не только материальные предметы. Мы носим информацию. Моя ава, мой профиль в соцсетях играют в киберпространстве ту же роль, что одежда в реале. И надо их соединить — материальную одежду с электроникой. Я ничего про эти технологии не знаю.

— Другие знают. Ты можешь найти программистов, разработчиков…