— Привыкай, — сказал хозяин. — А теперь постой неподвижно — наведу на губы.

Он увеличивал разрешение, крутил так и сяк, а Миранда тянула губы трубочкой, поджимала, прикусывала. Слава Богу, делая губы, ее накачали до бесчувствия: сюда вживили тысячи нанозитов.

— Похоже, на нас свалилась Актриса, — сказал Фред Эпидермис. — Попробую тебя на самую трудную нашу роль.

Внезапно на медиатроне появилась белокурая, голубоглазая девица в позе Миранды — у нее были длинные волосы, белый свитер с буквой F на груди и вызывающе короткая юбка. В руках она держала что-то пестрое и пушистое. Американская школьница прошлого века — Миранда видела таких в старых пассивках.

— Это Десятиклассница. Немного старомодна на твой и мой вкус, но все еще пользуется спросом, — сказал Фред Эпидермис. — Конечно, твоя сетка будет переигрывать, но плевать, лишь бы деньги платили.

Миранда почти не слышала его — впервые она видела, как другая женщина в точности копирует ее жесты: павильон трансформировал сетку в воображаемую фигуру. Миранда сжала губы, как будто только что провела помадой — Десятиклассница сделала то же самое. Она подмигнула — Десятиклассница подмигнула. Она прижала нос — кукольный носик Десятиклассницы наморщился.

— Давай прогоним сцену, — сказал Фред Эпидермис.

Десятиклассница исчезла, появился электронный бланк с окошками для фамилии, номера, даты и всего прочего. Он мелькнул так быстро, что Миранда ничего не успела прочесть — для пробы контракта не требовалось.

Потом Десятиклассница появилась снова, камера показывала ее с двух разных углов. Экран разделился на несколько панелей. В одной было лицо Десятиклассницы, которое по-прежнему копировало Миранду. На другой Десятиклассница и пожилой мужчина стояли в комнате со множеством приборов. В третьей было лицо мужчины, и Миранда поняла, что его играет Фред Эпидермис. Пожилой сказал: — Помни, мы обычно играем это в лицевом павильоне, так что не пытайся управлять руками и ногами.

— Как же мне ходить? — спросила Миранда. Десятиклассница зашевелила губами, из медиатрона донесся ее голос — визгливый и одновременно грудной.

— Стой на месте. Компьютер решит, когда тебе идти и куда. Наше маленькое жульничество. Это не настоящая рактивка, скорее — сюжетное дерево, но нашей клиентуре сойдет и так, потому что все листья — сюжетные разветвления — ведут к одному и тому же, ну, чего хочет клиент, поняла? Ладно, увидишь, — сказал старик на экране, прочитав на лице Десятиклассницы растерянность Миранды. Компьютер преобразил осторожное сомнение в испуг широко распахнутых наивных глаз.

— Ремарки! Смотри на ремарки, чтоб тебя! У нас не импровизируют! — заорал старик.

Миранда взглянула на другие панели. Одна показывала план комнаты, ее и старика положение; время от времени стрелки отмечали, кто куда двинулся. На следующей — суфлерской — мигала красная строчка.

— Здравствуйте, мистер Вилли! — сказала Миранда. — Я знаю, уроки кончились, и вы устали целый день учить противных мальчишек, но я хотела бы попросить вас об огромной-преогромной услуге.

— Конечно, конечно. В чем дело? — оттарабанил Фред Эпидермис ртом мистера Вилли, даже не стараясь играть.

— Ну, понимаете, вот это приборчик мне очень, очень дорог, а, кажется, он сломался. Может, вы почините? — сказала Миранда. Десятиклассница на экране произносила те же слова, но рука ее двигалась. Она поднесла к лицу что-то белое, длинное, гладкое. Вибратор.

— Ну, — сказал мистер Вилли, — наука говорит, что все электрические приборы работают по одному принципу, следовательно, теоретически я мог бы тебе помочь. Однако, должен сознаться, я впервые вижу такой прибор. Не объяснишь ли, что это и как применяется?

— С радостью, только… — начала Миранда, но тут изображение замерло, и Фред Эпидермис заорал через дверь: — Довольно! Я просто проверял, умеешь ли ты читать.

Он распахнул дверцу павильона и сказал:

— Ты принята. Кабинка 238. Мои комиссионные — восемьдесят процентов. Общежитие наверху. Выбери себе койку — хочешь нижнюю, хочешь верхнюю — и выгреби с нее мусор. Другое жилье ты не потянешь.

В ту ночь Гарв вернулся, сильно припадая на одну ногу. Когда свет упал на его лицо, Нелл увидела потеки крови, смешанной с грязью и тонером. Гарв часто дышал и тяжело сглатывал, словно его мутит. Однако он явился не с пустыми руками, под курткой у него что-то было.

— Я отличился, Нелл, — сказал он, видя, что сестра от испуга боится открыть рот. — Не очень, но все-таки. Раздобыл кое-что для Блошиного цирка.

Нелл не знала, какой он, Блошиный цирк, но уже усвоила, что раздобывать для него — хорошо; Гарв обычно возвращался оттуда с кодом доступа к новому рактюшнику.