Судья Ван выудил из ведерка куриную ножку, разложил на салфетке, скрестил руки на груди и вздохнул.

— Есть ли у мальчика хоть какие-нибудь родственники-мужчины?

— Никаких, — отвечала мисс Бао.

— Кто мне посоветует? — Судья Ван часто задавал этот вопрос — он считал, что подчиненных надо учить.

Мисс Бао ответила с должным почтением: — Учитель сказал: "Благородный муж стремиться к основе. Когда он достигает основы, перед ним открывается правильный путь. Почтительность к родителям и уважение к старшим братьям — это основа человеколюбия".

— Как применима мудрость Учителя к этому случаю?

— У мальчика нет отца, значит, сыновней почтительностью он обязан государству. Вы, судья Ван, представитель государства, и вряд ли ему доведется встретить других. Ваш долг — примерно наказать его, скажем, шестью ударами, чтобы пробудить в нем сыновнюю почтительность.

— Однако Учитель сказал также: "Если руководить народом посредством законов и поддерживать порядок при помощи наказаний, народ будет всячески уклоняться от наказаний и не будет испытывать стыда. Если же руководить народом посредством добродетели и поддерживать порядок при помощи ритуала, народ будет знать стыд и он исправится".

— Значит, вы за попустительство? — скептически произнесла мисс Бао.

Чан вставил:

— Мен Убо спросил о почтительности к родителям. Учитель ответил: "Родители всегда печалятся, когда их дети болеют". Однако Учитель не говорил о битье палками.

Мисс Бао заметила:

— Учитель сказал также: "На гнилом дереве не сделаешь резьбы" и "Лишь самые умные и самые глупые не могут измениться".

— Значит, вопрос — гнилое ли дерево мальчик? Насчет отца у меня сомнений не было. Насчет сына — есть.

— С величайшим почтением я обратил бы ваше внимание на девочку, — сказал Чан, — о которой только и должна идти речь. Мальчик, возможно, пропащий, девочку еще можно спасти.

— Кто будет ее спасать? — сказал мисс Бао. — Нам дана власть карать; у нас нет власти воспитывать детей.

— Это — главная трудность моего положения, — сказал судья Ван. — В эпоху Мао не было настоящей судебной системы. Когда возникла Прибрежная Республика, пришлось восстанавливать единственную модель, известную в Срединном государстве, сиречь конфуцианскую. Однако такое правосудие невозможно в обществе, не разделяющем конфуцианских принципов. "От Сына Неба до простолюдинов все должны почитать воспитание личности корнем всего прочего". Как мне воспитать личность, за которую я поневоле оказался в ответе?

Чан ждал этого вопроса и с готовностью ответил:

— "Великое учение" говорит, что расширение познаний — корень всех добродетелей.

— Я не могу послать мальчика в школу.

— Думайте о девочке, — сказал Чан. — О девочке и ее книге.

Судья Ван некоторое время размышлял, хотя и видел, что мисс Бао нетерпится вставить слово.

— Благородный муж по справедливости строг, но и не только, — сказал судья Ван. — Раз пострадавший не обратился с просьбой вернуть похищенное, я оставлю девочке книгу. Как сказал Учитель, "в деле воспитания нельзя делать различия между людьми". Мальчика приговорю к шести ударам, однако пять из них отсрочу, потому что в его отношении к сестре видны начатки братской заботы. Это строгость по справедливости.

— Я закончила феноменоскопическое изучение книги, — сказала мисс Бао. — Это не обычная бумага.

— Я уже понял, что это какого-то рода рактивная игра.

— Она гораздо сложнее, чем определяется этим словом. Я бы предположила, что в ней — пиратская ИС, — сказала мисс Бао.

— Вы предполагаете, что в ней хранится краденая технология?

— Пострадавший работает в отделе Индпошива Машин-Фаз Систем Лимитед. Он — артифекс.

— Занятно, — сказал судья Ван.

— Стоит провести дальнейшее расследование?

Судья Ван задумчиво вытер рот чистой салфеткой.

— Стоит, — сказал он.

— Вас устраивает переплет и все остальное? — спросил Хакворт.

— Вполне, — отвечал Финкель-Макгроу. — Встреть я ее в лавке букиниста, под слоем пыли, не обратил бы внимания.

— Потому что, если не нравится, можно собрать снова, — сказал Хакворт.

Он шел сюда в тайной надежде, что лорд Финкель-Макгроу найдет какие-то огрехи, и тогда можно будет сделать новую копию для Фионы. Однако лорд-привилегированный акционер был сегодня против обыкновения добр.

Он продолжал шелестеть пустыми страницами, ожидая, что же произойдет.

— Вряд ли букварь покажет вам свои возможности, — сказал Хакворт. — Он не включится, пока не установлена связь.

— Связь?

— Как мы договаривались, букварь видит и слышит все происходящее поблизости, — объяснил Хакворт. — Сейчас он ищет маленькую особу женского пола. Как только девочка возьмет его и раскроет, ее лицо и голос запечатлеются в памяти книги.

— Да, установится связь. Понятно.

— С этого времени книга будет видеть людей и события в их отношении к девочке, используя ее как исходное для построения психологической карты. Поддержание этой карты — главная функция букваря. Всякий раз, как девочка возьмет книгу, та будет проецировать свою базу данных на специфическую карту ребенка.