Шрифт:
— Ух, — выдохнул Чан, будто вспомнил что-то очень важное.
— Что известно о пострадавшем? — спросил судья Ван.
— Видеостат следовал за ним до ворот Новой Атлантиды, — сказала мисс Бао. — Лицо его было в крови и распухло, что затрудняет опознание. Разумеется, на нем остались мушки — аэрометчик не делает различия между грабителем и жертвой, но ни одна спора не вернулась. Можно сделать вывод, что они были обнаружены и уничтожены новоатлантической иммунной системой.
Мисс Бао замолкла и перевела взгляд на Чана, который стоял, как столб, сцепив руки за спиной и глядя в пол, словно его мощная шея вот-вот согнется под тяжестью головы. Мисс Бао прочистила горло раз, другой. На третий Чан проснулся.
— Простите, ваша честь. — Он поклонился судье Вану, порылся в большом пластиковом мешке и вынул сильно помятый цилиндр. — Это нашли на месте происшествия, — сказал он, переходя на родной шанхайский диалект.
Судья Ван указал глазами на скатерть, Чан шагнул вперед, уложил шляпу на стол и бережно поправил, добиваясь ведомого лишь ему идеального положения. Судья Ван какое-то время созерцал ее, потом извлек руки из длинных рукавов, взял цилиндр и перевернул. Внутри тульи шла лента с четкой надписью золотом: ДЖОН ПЕРСИВАЛЬ ХАКВОРТ.
Судья Ван выразительно взглянул на мисс Бао. Та покачала головой. С пострадавшим еще не связались. Пострадавший не обратился в полицию, что уже занятно. Джону Персивалю Хакворту есть что скрывать. Все эти викторианцы такие умники; почему ж их так часто грабят на Арендованных Территориях после ночи шатания по борделям?
— Украденное нашли? — спросил судья Ван.
Чан снова шагнул вперед и выложил золотые часы на цепочке. Потом отступил на шаг, сцепил руки за спиной и стал смотреть на свои ступни, которые почему-то заерзали по полу. Мисс Бао глядела на него.
— Было еще что-то? Может быть, книга? — спросил судья Ван.
Чан поперхнулся, переборол желание харкнуть на пол (судья Ван категорически запрещал делать это в суде) и повернулся, чтобы судья Ван увидел одну из зрительниц: девочку лет четырех, которая сидела на стуле с ногами и, загородясь коленками, шуршала бумагой. Читает украдкой, догадался судья Ван. Девочка водила головой и тихо разговаривала с книгой.
— Смиренно прошу прощения у судьи, — сказал Чан на шанхайском, — и готов немедленно уйти в отставку.
Судья Ван принял это с должной серьезностью.
— Я не смог вырвать улику из рук младенца, — сказал Чан.
— Я видел, как вы голыми руками убивали взрослых мужчин, — напомнил судья Ван. Его родным диалектом был кантонский, с Чаном он объяснялся на сильно упрощенном шанхайском. [368]
— Старость — не радость, — сказал Чан. Ему было тридцать шесть.
— Час полудня миновал, — промолвил судья Ван. — Мы идем в "Кентукки Фрайд Чикен".
— Как угодно судье Вану, — сказал Чан.
368
кантонский, пекинский, шанхайский… — Китайские диалекты сильно различаются фонетически, так что пекинец не без труда понимает на слух шанхайца и почти, или совсем, не понимает кантонца. Полное понимание достигается за счет единой для всех иероглифической письменности. (Эта-же система единой письменности распространялась и на Японию, до введения в ней фонетического алфавита в начале XX века)
— Как угодно судье Вану, — сказала мисс Бао.
Судья Ван перешел на английский.
— Твое дело очень серьезное, — сказал он мальчику. — Мы посовещаемся с древними мудрецами, а ты дожидайся тут.
— Да, сэр, — отвечал насмерть перепуганный обвиняемый. Страх был не абстрактный: мальчик вспотел и трясся. Его уже били палками.
По-китайски заведение именовалось Домом Всепочтенного и Всесокровенного Полковника [369] . Всепочтенного из-за белой бороденки, знака высочайшего достоинства в конфуцианских глазах. Всесокровенного, потому что сошел в могилу, так и не раскрыв тайну Одиннадцати Трав и Пряностей. Это было первое экспресс-кафе, появившееся на Банде десятилетия назад. У судьи Вана был личный столик в углу. Однажды он поверг Чана в прострацию, описав авеню в Бруклине, на милю застроенную предприятиями быстрого питания, все, как одно — "Кентукки Фрайд Чикен". Мисс Бао, выросшая в Остене, штат Техас, спокойнее восприняла эту байку.
369
Эмблема сети экспресс-кафе "Кентукки Фрайд Чикен" — кентуккский полковник.
Весть об их приходе распространилась молниеносно: ведерко уже стояло на столе. Посредине аккуратно расположились пластмассовые стаканчики с соусом, морковным салатом и картофелем-фри. Как обычно, ведерко поставили перед стулом Чана, которому и предстояло употребить большую часть курицы. Несколько минут они ели в молчании, беседуя глазами, еще несколько — разговаривали о пустяках.
— Текила — мать обвиняемого и девочки, — сказал судья Ван, когда пришло время перейти к делу. — Где-то я уже слышал это имя.
— Оно дважды звучало у нас в суде, — сказала мисс Бао и напомнила предыдущие случаи: первый, почти пять лет назад, когда казнили Текилиного сожителя, и второй, трехмесячной давности, очень похожий на сегодняшний.
— Ах да, — сказал судья Ван, — второй припоминаю. Мальчик и его друзья избили мужчину, но ничего не украли. Мальчик отказался что-либо объяснять. Я приговорил его к трем ударам палкой и отпустил.
— Есть основания предполагать, что пострадавший растлевал его сестру, — вставил Чан, — во всяком случае, он уже проходил по подобному обвинению.