Разумеется, людей, считающих авантюристов, защищающие город, Японию и весь мир от прорывов астральных монстров, главными героями, было меньше, чем фанатов распиаренных клоунов в плащах, но от последних, к счастью, наша экипировка не зависела.

Итак, мы получили (в аренду, но первый раз бесплатно) по комплекту чёрных сверхлёгких (и сверхдорогих) углеродных доспехов, по круглому (полицейскому) щиту из прозрачного бронебойного пластика и по кевларовому рюкзаку (для сбора хабара), плотно прилегающему к спине. Плюс сэнсэй выдал нам по стандартному ножу авантюриста, при виде которого и Рэмбо, и Крокодил Данди уважительно покачали бы головой. Но для них это были бы хорошие ножи, с которыми легко можно отправиться в джунгли Южной Азии на поиски приключений или вьетнамцев. А для меня, и что уж говорить о едва достающем мне до плеча Марке, это были самые настоящие тесаки для охоты на инопланетных хищников. Во всяком случае, если я вдруг окажусь посреди джунглей с одним этим ножом, то срубить им небольшое деревце и заточить из него копьё с этим же ножом вместо наконечника, труда особого не составит.

Из личного оружия у меня была сикомидзуэ, с ножнами, вставленными в рукоять, образовав короткий, полутораметровый вариант нагамаки.

Марк сначала вооружился короткой катаной. Сэнсэй его выбор не одобрил, пытаясь настоять на нагиате, но я, как капитан, разрешил. Это оружие вкупе с очками давали моему напарнику плюс сто пятьсот к уверенности. Сошлись на том, что катана станет его оружием предпоследнего шанса, а для серьёзной работы он взял короткое копьё.

Стандартные, входящие в комплект брони шлемы с прозрачным забралом я забраковал. Слишком легко лишиться в нём обзора во время боя. Достаточно просто брызнуть на стекло своей кровью или, в случае с зомби, гнилью. Выбрал себе и Марку простые капеллины из того же материала. Благодаря широким полям они позволяли закрыть лицо, просто наклонив голову. Вместе с тем не мешали ни обзору, ни дыханию в бою.

— Это всё ваше оружие? — удивлённо-пренебрежительно спросил страж, поставленный охранять дюже опасную аномалию от любопытных и самоуверенных идиотов первого курса.

— Он, — показываю щитом на Марка, — моё главное оружие.

Да, после спарринга, я узнал о Марке две вещи. Первое — он действительно носит очки без диоптрий, чтобы походить на Шестиструнного самурая. Второе — пока он находится в образе своего героя, он может сохранять хладнокровие в весьма опасных ситуациях. А в своём обычном состоянии Марк был неуверенным в себе ботаником.

Как почти вся бессмертная, или в данном случае, культовая классика, кино «Шестиструнный самурай» существовало в этом мире с небольшими изменениями. Если в том мире, что я привык считать своим, история в фильме разворачивалась в США, проигравших ядерную войну Советскому Союзу, то в этом мире, СССР заменила Российская Империя, с помощью превентивного ядерного удара, превратившая Америку в одну большую аномальную зону. По которой и путешествовал маленький человек с самурайским мечом и в больших очках.

Так уж получилось, что тайный героический образ Марка настолько мало отличался от образа обычного японского ботаника, что воспринимался подсознанием как маскировка, вызвав настороженное отношение. Поняв это, я не стал глубоко копать в его психологические проблемы, узнав только, что он не подосланный ликвидатор и мне просто нужно следить, чтобы он не потерял свои очки. Для этого я показал ему старый русский трюк со связывающей дужки очков резинкой, объяснив, что она даёт в подвижном бою. Он проникся, ведь в реальном бою, его герой без этого усовершенствования, потерял бы свои иллюминаторы на втором прыжке, но вместо резинки повязал себе стильный шнурок. И да, то, что показывал в нашем спарринге Марк, больше походило не на кендо, а на… я забыл, как называлась любимая форма боя на световых шашках маленького гранд-мастера ордена джедаев. Ну та, где они вместо простого удара, прыгали через противника, вызывая лютый баттхёрт у любого нормального фехтовальщика.

Нет, настолько далеко наш боевой ботаник не заходил, но свой стиль боя он явно копировал со своего героя, что любил наносить размашистые режущие удары в прыжке. Оказалось, что Марк вообще не планировал становиться авантюристом и занимался, ну, назовём это индивидуальным фехтованием с тенью, для собственного удовольствия. Вернее, для удовольствия той личности, что он самостоятельно создал в своём сознании, когда устал быть в школе шаблонным ботаником.

А потом с ним случилась неприятность. Один из его соседей, одинокий старик отчего-то умер. Но перед смертью, как решили следователи от инквизиции, он сильно переживал о своей собаке. Смерть была неожиданной, и он не успел её никому пристроить. Вот его дух и не ушёл за грань, а остался в виде призрака. В нашем городе, это раз плюнуть. Но вскоре старик понял, что в новом эктоплазменном состоянии он не может даже выпустить собаку из дома, не говоря уже о кормёжке, и решил вернуться в уже остывшее тело. А когда встал в виде зомби, то сразу забыл, для чего он вернулся и захотел съесть свою собаку.

Её истошный лай и услышал Марк. Первым делом он, как нормальный горожанин Нью-Токио, вооружился. Взяв меч, он вышел на балкон, перелез на балкон соседа и увидел зомби, схватившего пса. Тут наш ботаник разбил стекло, запрыгнул в комнату и одним ударом снёс голову собачнику.

Вот после такого подвига (собаку он спас) ему и предложили хорошую скидку на обучение в академии, как прошедшему спонтанную инициацию. Его родители от такого отказаться не могли, тем более что поняли, что офисного клерка из их сына уже не получится. Зомби был только первого уровня, но на первый толчок к зарождению энергетического ядра Марка, его энергии хватило.

Кстати, пока не забыл, нужно просветить его насчёт киношной манеры боя.

— Тебе ещё не говорили, что твой стиль боя слишком энергозатратный? — начал я, когда за нами закрылась толстая стальная дверь и мы очутились в уходящем под лёгким уклоном вниз коридоре, чьи пол, стены и потолок были выложены одинаковыми бетонными плитами.

Потолок отличался от остальных граней этого вытянутого в третьем измерении квадрата только наличием вечных светильников. Вечных, конечно, условно, но они будут светить, пока не будет разрушен их корпус из прозрачного, не уступающего в прочности стали, пластика. Или пока аномальная зона не прекратит излучать энергию Астрала, аккумулирующуюся в кристаллах, выдающих излишек энергии в виде света. В данный момент, белого. Когда подойдём к аномалии, он станет красным. А когда войдём внутрь, он будет показывать основную цветовую гамму её энергии. Конечно, если лампы в аномалии вообще сохранятся, а не превратятся в факелы или светящиеся черепа.