— Я обещал Нономуке-сану, директору Радужного Моста, что как только у меня будут два миллиарда, я их ему пожертвую. Мияби подтвердит, что был такой разговор, — не сдерживая улыбки, сообщил я.

— Да-да, так и было, — не соврала старшая сестра Цуцуи. Кажется, она тоже капельку занервничала и где-то на краю сознания задумалась над тем, не совершу ли я глупость стоимостью в миллиард.

— Но так как двух миллиардов у меня все равно нет, придется оставить всю сумму себе, — в притворном разочаровании вздохнул я.

— КАК НЕТ??? — спросили хором все три девушки. Мияби и Ринне еще и с одинаковой интонацией.

— Находки облагаются налогом по ставке в сорок процентов. То есть на мой банковский счет перечислят один миллиард и двести миллионов, — объявил я. Заранее выяснил, со всей своей дотошностью профессионального бухгалтера. — Большие деньги.

— Сколько-сколько?

— Какая ставка?

— Да они охренели?! Сфигали ты им должен отдавать свои деньги??? Столько баблища так запросто отвалить! — взорвалась возмущением Тика. — Хватило бы государству и двадцати процентов, зачем им еще сорок? Да они и без моих… ну… наших денег не бедствуют.

— Да! Это нечестно! — сделав серьезное лицо, подтвердила Ринне-тян. — Получается, что как раз половину отдал ни за что.

— Это все больше денег, чем я заработал бы на своей должности за сто лет, — несколько преуменьшил свою нынешнюю зарплату, но с порядком сумм не ошибся.

— Офигеть… моя сестренка выходит замуж за миллиардера, — сообразила внезапно Ринне. — Это суперкруто! Ниида-сан, ты мне с самого начала понравился и нашей маме тоже.

Сказочно богатым я себя не ощущал. Когда деньги внезапно появляются, становится вопрос — а что с ними делать? Не спорткары и, упаси лицемерная Инари, спортивные мотоциклы мне же теперь покупать?

— А хотите в Йель или Гарвард учиться полететь? Или, может, в MIT? — предложил я обеим девочкам. Образование — воистину стоящая инвестиция, уж точно куда лучшая, чем картины модных художников или драгоценности. Обучение в этих западных университетах очень дорогое и требует хорошего владения английским, но у обеих девочек еще остается много времени, чтобы подтянуть иностранный язык. И отослав Тику-тян в Америку, я бы как минимум на несколько лет снизил актуальность ее потенциальных проблем с храмами.

— Нее… да ну их этих гайдзинов! — показала язык Ринне. Не мне, а, как она думает, куда-то в сторону Америки. — Они няшку минамигончика застрелить пытались!

— А как насчет Кэйо? Ну, того крутого универа для мажоров? — спросила Тика. — С такими деньгами мы можем себе это без напряга позволить, да? Это же прям билет в успешную успешность, связи и всё такое. А Ринне-тян еще и миленькая, найдет там себе будущего мужа хорошего. Да чё я не так сказала? Мне вот сложнее будет, не тот типаж красоты.

Младшая Цуцуи от этих слов засмущалась и отвернулась от подруги.

— Домой? — спросила у меня Мияби.

— Да, — подтвердил я. Не стоит ли купить дом побольше, раз появились значимые деньги? Пожалуй, нет. Одна комната и сейчас лишняя. Так что текущее жильё меня всем устраивает, кроме того, что принадлежит не мне, а арендуется. Но это ведь решается. Уверен, переговорю с собственником и тот с радостью мне жилище продаст с совсем небольшой переплатой или даже скидкой, как местной знаменитости и наследнику минамигона.

До вечера мы попросту наслаждались отсутствием близких проблем и вообще любых проблем, решаемых деньгами. Выбор «купить этот дом или подобрать получше» так-то очень приятный. Можно, наверное, и Мияби его доверить. Уверен, ей богатство в голову не ударит и моя невеста выберет спокойную стабильность по соседству с младшей сестрой и матерью. Меня так-то любой вариант устроит.

Позвонил родителям, обрадовал, что их сын теперь материально обеспечен. Говорил с отцом, но и то, как облегченно матушка поблизости вздохнула, услышал.

— Сынок… это немного внезапно сейчас прозвучит… — совершенно не в тему начал папа. — Я предложил Канами-сан стать моей женой и она согласилась. Надеюсь, вы с Тикой-тян не будете сердиться и поймете меня. Все же я уже немолод и, встретив особенного человека, мне нужно ловить каждую минуту. А Канами-сан — она как раз такая, особенная.

Приятное тепло внутри меня разлилось. Не мистический жар лисьего огня, порождаемый так до сих пор и не понял, чем, а светлое осознание того, что у близких всё хорошо.