Сделать бисквит тут самое простое. И, надо признать, в кондитерской с этой задачей справились вполне сносно. Коржи ведь в кремовом и шоколадном вариантах использовались практически идентичные. И я сам тут от них не отстал, может быть, даже превзошел.

В чем проблема — в креме. Классический сливочный на основе коровьего молока, придуманный гайдзинами, жителям Страны Ямато не очень подходит. Он жирный, вкусный и сладкий, но у нас беда с переносимостью лактозы. Не у всех. Я, к примеру, пару раз пробовал и проблем с животом не заработал. Возможно, потому, что я немного оборотень. Нормальный же японец испытает дискомфорт и весь спектр неприятностей с кишечником, размеры которых будут пропорциональны количеству съеденной лактозы.

Сестренка, предположим, обладает тем же мистическим иммунитетом к коровьему молоку, как и наставница. Но есть же еще и Мияби. Хану-сан с Ринне-тян неплохо бы еще угостить. Так что нет, никаких натуральных сливок. Сделал крем на основе мягкого тофу, безлактозного сыра маскарпоне и сахарной пудры, взбив это все при помощи блендера. Ммм… консистенция нежнейшая, цвет белоснежный, концентрация глюкозы заставляет бегать электрические импульсы между нейронами с удвоенной скоростью.

Аккуратно собрал слой за слоем. Тортики — истинная еда обманщиков, как я уже подмечал. Если порассуждать в духе Хидео-сана, мы с ним не лжем, а всего лишь занимаемся украшением реальности, точно так же, как я делаю кремовые розочки на выпечке. Набрал полный кондитерский мешок прекрасно получившегося крема и аккуратно выдавил сначала листочки, а затем и соцветия, лепесток за лепестком. Кропотливая мелкая работа, самое сложное в которой — не съесть результат своих трудов еще до их окончания. К счастью, у меня были обрезки от коржей и остатки крема… и я едва-едва не лишился их, так как Тика-тян тоже захотела продегустировать и прокралась на кухню. Поделился, конечно же. Оставить ребенка без сладкого — это преступление, которое не мешало бы внести в уголовный кодекс.

Сладкую эпопею я затеял не просто так. Не только ради того, чтобы завтра предъявить Асагаве-сан несовершенство купленной Окане Групп кондитерской. Простая домашняя работа, такая, как приготовление пищи или уборка, открывает отличное окно возможностей для того, чтобы поразмыслить о приключившемся с серверами триады, американцах, минамигоне, храмах и кицунэ. Всё разложилось в голове по своим полочкам и выкристаллизовалось в центральную мысль — не надо торопиться. Если спешишь — иди в обход. Так говорит еще одна народная мудрость.

Перед тем, как примкнуть к Мияби перед телевизором, где начиналась дорама про айдолов, которую моя невеста периодически смотрит, я с соблюдением всех мер предосторожности зашел в секретный чат, посвященный «Хакеру года». Кикучи Юто уже как будто бы специально меня там поджидал.

Кагешуго: Привет, сладенькие. Кто поздравит меня первым?

Инспектор Кикучи: То есть вы готовы сознаться, Кагешуго-сан?

Кагешуго: Конечно! Я сделала это… я стала знаменитой! Моё имя прозвучало с экранов телевидения! Если бы я еще совершила тот подвиг… Сладенький, скажи, я могу подать заявление о присвоении имени? Или тут скорее нужно про нарушение авторских прав говорить?

Инспектор Кикучи: То есть вы не взламывали эти серверы, из-за которых так много людей лишились своих денег?

Кагешуго: Невиновна, ваша сладенькая честь! Я даже не знаю, кто именно это сделал. Этот неизвестный сэкономил мне много часов напряженной работы, вскрыв серверы зеленой триады. И теперь китайцы будут искать МЕНЯ, дабы отомстить. Вы же защитите меня, сладенькие? Нет, сдаваться и отправляться в тюрьму я не собираюсь. И вот вопрос. КТО в вашей организации решил, что подставить меня — хорошая мысль?

Суперинтендант Ямамото: Виновные будут наказаны, Кагешуго-сан. Независимо от того, честны вы сейчас с нами или нет.

Кагешуго: Верю в вас, сладенькие. Чмоки-чмоки!

В течении следующих двух часов мне пришлось объяснить, что «неуловимая хакерша» ничего не делала куче народа. Своей сестре, своей лучшей подруге, своей невесте и своему охотнику на ёкаев. То есть Ёсиде-сану, считающему, что он работает на Кагешуго. Всем сказал полную правду — «по моим сведениям, это совершили конкуренты».

Дожили до конца недели без новых приключений. И это замечательно. Из интересного разве только то, что мой тортик Асагаве-сан понравился. Она этого не сказала, и смотрела на меня фирменным ледяным взглядом, но доела предложенный мной кусочек целиком. А вот образец из кондитерской едва-едва попробовала и отложила. У этой женщины определенно есть вкус!

Впрочем, невкусная выпечка — это промашка, а не преступление.

Выехали утром субботы в Токио. Я, Мияби, Ёрико и Тика-тян. А вот для Ринне, во-первых, места не нашлось, во-вторых, Хана-сан сказала, что та наказана за плохие оценки по японскому и никуда не поедет, пока их не исправит. Суровая у сестер Цуцуи матушка.

Моя сестренка разрывалась между нетерпением снова увидеть Токио и легким страхом перед якудза, несмотря на полученные заверения о том, что никто ее точно не тронет, сделанные самой Красной Женщиной.

— Босс сказала, что от тебя отстанут, значит, так и есть, — из-за руля объявила Цуцуи, которой очень идет красный брючный костюм, не так давно пополнивший ее гардероб. Тика хотела надеть похожий, ей алая загадка еще летом его подарила, но… мал. Сестренка выросла на полголовы с того времени.