— Коноха-сенсей, а вы из скрытой деревни? — прозвучало с задних рядов. Вопросу сопутствовали несколько смешков.

— Осторожнее, молодой человек, вы только что почти раскрыли шиноби на задании, — ответила наставница. — За это вам полагается наказание. Поведаете нам, почему гора Фудзи считается священной?

— Ну… — острослов замялся. — Потому что она самая высокая в Японии?

Небольшое замешательство бойкого на язык юноши вызвало смех его одноклассников, и первой хихикать начала Тика-тян, чем и спровоцировала остальных. Она, подобно дирижеру, играла на оркестре, состоящем из школьников.

— Позвольте, эта Коноха вам расскажет. В синто, древней религии сих мест, Фудзи почитается как обитель божеств. В буддизме же величественная гора ассоциируется с духовным ростом и просветлением. В семнадцатом столетии практика восхождения на Фудзи стала очищающий ритуалом, как для мирян, так и для разного рода монахов. Паломники верят, что подъём очищает душу и приносит удачу. Может, кто-то достаточно смел, чтобы сказать еще по теме?

— Гора Фудзи — это вулкан. Символ затаившейся мощи, — подняла руку сестренка. — И из-за этого она симметричная. Это круто. Обычные горы с разных направлений по-своему выглядят, а на Фудзи-саму с какой стороны не взгляни — все равно узнаешь.

Постепенно и другие школьники в диалог вовлеклись. Припомнили всех художников и поэтов, вписавших гору в массовую культуру. Еще раз подняли тему вулкана и его последнее извержение в 1707 году. Амацу-сенсей при этом в ярких красках описала, как то выглядело со стороны. У меня не осталось ни малейших сомнений в том, что девятихвостая лицезрела небывалое зрелище лично.

По распоряжению экскурсовода водитель притормозил у удачной смотровой площадки, и старушка велела всем выйти, поклониться Фудзи-саме и обитающим на ее вершине духам, а также непременно сделать селфи и разместить в социальных сетях. Даже я и Кацуно-сан подчинились, не говоря уже обо всех младших.

С хорошей историей время в пути летит незаметно. А рассказчица нам досталась превосходная. Амацу-сама излагала, казалось бы, общеизвестные легенды об Инари, но так, что заслушаешься. И даже ни разу не назвала богиню плодородия и домашнего очага лицемерной стервой, как любила в рассказах своим собственным ученикам высказаться. Излагала общепринятую версию, а не свою, привычную мне по обучению в прошлой жизни.

Заслушался и почти пропустил тот момент, когда автобус остановился в небольшом городке, скорее даже деревне, такой же, как та, где обитает кузнец, изготовивший мне самурайские доспехи.

— Спасибо за увлекательный рассказ, Коноха-сан, — поблагодарила учитель. — Сейчас мы выйдем наружу и по тропе паломников дойдем до места. Были обещаны очень живописные виды. Не забываем смотреть не только по сторонам, но и под ноги. Взрослые — контролируем детей. Сколько село в автобус, столько и обратно должно поехать.

— Желательно — тех же самых, — хихикнула Тика-тян, но кроме меня, соседки по месту и, наверняка, Амацу-но-Маэ, ее никто не услышал.

Вышли наружу и я чуть дара речи не лишился от того, как Фудзи-сама над нами нависла. Так-то священную гору прекрасно видно и из Кофу, но как один из элементов пейзажа, а не главную его часть.

Прошлый я, Хидео-сан, трижды поднимался на самую вершину. Ему это было легко. Мне нынешнему двенадцать часов непрерывной ходьбы, сначала в гору, а затем с нее, пожалуй, станут ненужным испытанием выносливости, и никакие мистические силы оборотня не помогут.

На парковке нас уже ждали. Женщина лет тридцати, в простом скромном белом кимоно. Вполне симпатичная для своих лет. Чтобы распознать в ней кицунэ, мне не нужно даже пузырек с пыльцой инарицумэ распечатывать. Достаточно один раз увидеть, как жрица делает шаг в сторону экскурсионной группы. Грация профессиональной танцовщицы выдает эту лисицу полностью, если смотреть опытным взглядом.

— Приветствую вас на земле Инари, — поклонилась всем мико. — Перед вами старшая жрица храма Фудзимори Инари Тайся, имя ей Макита Кагура, — в том, что фамилия священницы совпала с названием знаменитого на весь мир бренда электроинструмента, ничего смешного нет. Но несколько улыбок этот факт вызвал.

— Перед вами класс А третьего года обучения средней школы Фурин, а также экскурсовод Коноха-сан и член родительского комитета Ниида-сан, — представила учитель.

— А также Кацуно Мизуки-сенсей, — приняла участие в ритуале знакомства Амацу-но-Маэ. От мико мы все были удостоены чуточку пренебрежительных взглядов. Я умею смотреться полностью безобидным — для этого достаточно оставаться собой, загнав поглубже опыт из прошлой жизни. Наставница… вот уж в чьем искусстве притворства сомневаться не приходится.

— Ваша школа серьезно подошла к экскурсии. Обычно достаточно двух учителей. Прошу вас, следуйте за мной, святилище совсем близко, но придется пройти тропой через лес, — говорила жрица вполне приветливо, но я различил тень недовольства. Не кем-то из нас, а в целом тем, что ей необходимо возиться с нами всеми, а не заниматься своими делами. Вот уж не знаю, какие они у жриц. Нужно будет у матушки разузнать, да и в целом расспросить о заточении.

Пафосно поименованная «тропа паломников» — обычная дорожка через хвойный лес, вымощенная плоскими камнями, возможно, в незапамятные времена. Но места замечательные. Сосны старые, устремившие свои вершины в небеса. Между стволов деревьев то и дело мелькают юркие тела белок. Птицы щебечут, создавая совершенно естественную и тем бесподобную мелодию природы.