Я уже не ем, только пью. Вино хорошее, пьётся легко, и моя цель напиться медленно, но верно движется к финалу.

Покручиваю пустой бокал, наблюдая, как Гордей сам убирает со стола. Не дождавшись его хваленой галантности, сама беру бутылку и выливаю себе остатки вина.

— Не много?

— Мало. Хочется хоть на вечер забыть, где я и с кем, — грустно вздыхаю я.

— Ну чем бы дитя ни тешилось. Надеюсь, пьяная ты не буйная, — ухмыляется и достает еще бутылку, открывая ее.

— Ну что ты. Я милашка, когда выпью, — лгу, конечно.

Он же не знает, что я много не пью, потому что, когда пьяная, дурная на всю голову.

Беру свой бокал, спрыгиваю с высокого стула и плыву в гостиную. Мне уже хорошо. Я легкая и веселая. Вот, оказывается, как лечится апатия. Будем знать. Сажусь на диван, поджимая под себя ноги.

Гордей идет ко мне с бутылкой вина и садится в кресло напротив. Он выпил всего бокал, а вторым просто играет, рассматривая оттенки красного в бликах стекла.

— А как твоя девушка относится к тому, что ты бандит? — выдаю я. Мой пьяный язык развязывается. Пить молча под пристальным взглядом Гордея как-то не комильфо.

— У меня нет девушки, — окидывает меня нечитаемым взглядом.

— А что так? Все сбежали? — прищуриваю глаза. — Монахом живешь? Не поверю, — смеюсь, допивая очередной бокал. И плевала я сейчас на его глубокий давящий взгляд. Он вон не стеснялся похищать меня, закрыть в подвале, выламывать руки и угрожать. Что я тут должна церемониться?

— Я не сказал, что в моей жизни нет секса, — допивает свой второй бокал.

— А-а-а, ты из тех, кто предпочитает одноразовых шлюх? Попользовался и выкинул? Ну да, в твоем духе, — пренебрежительно цокаю.

Я уже говорила, что, когда пьяная, дурная?

И бессмертная, похоже.

— Во-первых, у меня нет желания заводить долгосрочные отношения. Мне это неинтересно. Во-вторых, не каждая девушка вывезет мои… — задумывается. — Скажем так, предпочтения.

— О-о-о, — прикрываю губы пальцами. — И каковы предпочтения?

Гордей ухмыляется, снова наполняя мой бокал.

Я уже пьяная, но еще соображаю.

— Уверена, что хочешь об этом поговорить? — смотрит на меня исподлобья.

— А что такое? Извращенец? Настолько всё плохо?

Мне уже реально интересно.

— Ну, рассказывай, я девочка большая. Переживу, — взмахиваю рукой, призывая его говорить. Я достаточно выпила, чтобы не стесняться разговоров о личном. Завтра мне будет определенно стыдно. А сейчас дико любопытно.

— Я могу только показать тебе свои предпочтения. Готова рискнуть? — кидает мне вызов, опуская взгляд на мою босую ступню.

Фетишист, что ли?

Кусаю губы.

— Поэтому допивай свое вино и ложись спать, детка, — расслабленно откидывается в кресле и прикрывает глаза.

— Почему «поэтому»? Думаешь, я испугалась?

— Думаю, ты не вывезешь моих запросов, — хрипло произносит он, так и не открывая глаза.

— А ты садист? Да?

Мне бы заткнуться и действительно пойти в кровать баиньки. Но я уже в дрова и докапываюсь. И вот поэтому я тоже не пью.

— Любишь издеваться над бедными женщинами и только от этого получаешь удовольствие? Понятно… — пьяно тяну я.

— Таисия… — качает головой. — Лучше не надо меня провоцировать. Плакать будешь.

— Во-о-от, — тяну. — Как я могла в тебе этого сразу не распознать? — фыркаю. — Почему все харизматичные мужики с двойным дном? — грустно вздыхаю я. — Обёртка привлекательная, а внутри гнилые, — несёт меня.

— Сейчас ты договоришься, детка. За язык надо отвечать, — угрожающе понижает голос.

— Не страшно, — фыркаю. — Что может быть страшнее того, что ты уже со мной сделал?

— Последнее предупреждение, Тая. Или ты убегаешь как можно быстрее наверх, или я тебе демонстрирую мои предпочтения в сексе, — хрипит он, так и не открывая глаза.

А я сижу на месте и сверлю его взглядом. Во мне просыпается воинственная женщина, которой горы по колено.

— Как только я отсюда выберусь, засажу тебя! — заявляю ему. — Потому что я тебя презираю, — всё, алкоголь отключает мне инстинкт самосохранения.

— Ну сама напросилась… — выдыхает подонок, встает с кресла и идет на меня.

Секунда — и он оказывается рядом. Его руки рывком поднимают меня с дивана. Я не успеваю даже вскрикнуть, как мое горло перехватывает его ладонь…